— Я Вам верю, — быстро успокоила его детектив. — Видите ли, по моему мнению, это преступление совершено экстра человеком. Может быть, Вы знаете кого-то подобного, кто мог бы желать зла мистеру Нордсу или его дочери?
— Вы серьезно? — злобно удивился мужчина. — Это мог быть каждый экстра. Да, хоть бы даже и Вы. Мистер Нордс ненавидел таких людей. Например, пока я был в изоляторе, познакомился там с одним занятным человеком, он утверждал, что работал на мистера Нордса. Кем-то, вроде, киллера, убирал по его заказу экстра. Потом что-то у них не заладилось, кажется, это было связано с тем громким делом об убийстве премьер-министра, он пригрозил мистеру Нордсу разоблачением, и тот нашел способ заткнуть ему рот. Вам бы разговорить этого парня, думаю многое удалось бы вытащить на свет.
И молодой человек снова принялся за свою работу, будто бы забыв о детективе. Несмотря на хамское поведение, водитель дал интересную наводку. Значит, нужно повидаться с этим подозреваемым, пока не поздно. На получение разрешения для посещения уже подследственного ушло не так много времени, поэтому уже к обеду Виолетта подъехала к Хэлвиллской окружной тюрьме, где на период следствия содержались особо опасные преступники. Мрачное здание с узкими черными провалами окон, выглядело особенно зловеще этим серым утром. Казалось, что пустырь, на котором оно размещалось, всегда был накрыт тенью, как будто сама природа хотела наказать находившихся там злодеев, и хрупкая девочка, одиноко входящая в высокие черные ворота, смотрелась особенно беззащитной на этом фоне. Из проходной ее, предварительно обыскав, проводили в комнату для посещений — тесное помещение с бетонными стенами и крохотным зарешеченным окном под самым потолком. Освещение было тусклое, и Виолетте пришлось вглядываться в своего собеседника — мрачного черноволосого мужчину лет сорока. Ему грозило пожизненное, как соучастнику и исполнителю многих убийств. В особенности, за убийства одаренных обычными людьми последним давались чуть ли не вдвое большие сроки.
Разница в применении законов к обычным людям и к экстра пошла еще со времен первой буржуазной революции, произошедшей двести лет назад в соседней (через пролив) от Королевства Альбион стране — Республике Льа. Когда льаанцы свергали короля, доведшего страну до разорения, на стороне революционеров выступили многие экстра, как и по личным убеждениям, так и нанятые капиталистами — новой силой, которой не нравилось, что зажиточные и бесталанные экстра-аристократы относились к другим людям, как к грязи, в том числе и к своим собратьям экстра, обделенным хорошей родословной и наследственными имениями. Рэкет, грабежи и даже убийства аристократами зажиточных одаренных и неодаренных граждан в конец достали уже всех. Чтобы призвать народ на свою сторону, некоторые экстра, решившие взять власть в свои руки, на словах провозгласили всеобщее равенство, а на деле, пропихнули таки в конституцию Республики Льа много законов, защищавших их самих от народного гнева и обычных людей. А после, после подобных революций в других странах, эти поправки были взяты на вооружение и буржуазными правительствами новых стран. Даже в консервативном Королевстве Альбион, после установления конституционной монархии, новые поправки в законодательство были приняты на ура.
Впрочем, еще больше новые властители были безжалостны по отношению к своим собратьям экстра, видев только в них силу, способную свергнуть их собственную власть. Убийства одним экстра другого наказывалось довольно мягко, а иногда и вовсе оставалось безнаказанным, все зависело от обстоятельств. Естественно, обстоятельства эти были очень удобны власть имущим. Например, экстра-офицер при исполнении за убийство экстра-преступника, вина которого была очевидна, не получал даже выговора, если только преступник не нужен был живым для дачи показаний. А убить обычного человека так легко он уже не мог, если тот не являлся террористом (в число которых власть могла легко записать и революционеров), и эта поправка к закону значительно ослабила бдительность обычных граждан, которым было до одного места на разборки между одаренными. Но вот, не бдительность мистера Нордса и подобных ему подпольщиков, которые хотели посадить экстра на цепь, как опасных зверей.
Перед этим устрашающего вида человеком, натренированным, чтобы убивать экстра, Ио особенно остро ощутил всю уязвимость своего нового тела и представил, как он, должно быть, нелепо смотрится здесь и сейчас и порадовался тому, что за дверью стоят два вооруженных громилы охранника.
— Детектив Марл, — представилась Виолетта. — Я здесь по делу о похищении дочери того человека, по вине которого вы оказались здесь.
— Я здесь только по своей вине, — голос его звучал грубо и глухо, как с того света. — Я знал, что закончу свои дни в тюрьме, а об этом похищении ничего не могу сказать тебе, девочка.
