Стедмен не удивился, когда она сославшись на усталость, выразила желание прилечь. Так или иначе, но они уже оба знали, что главной причиной здесь было не просто занятие любовью, а более глубокая потребность взаимной близости. Для Стедмена это было чувство, которое он не ощущал уже давно, с тех пор, когда еще была жива Лилла. Странно, но сейчас воспоминания о ней не вызвали в нем чувства вины, которое он ощущал раньше, встречаясь со многими другими женщинами, даже с Мегги. Но сейчас, когда его чувства поднимали самые глубокие пласты воспоминаний, в его душе даже не было намека на это. Кто была она, эта Холли Майлс? И почему их влечение друг к другу было таким сильным?
Он проводил ее наверх, где находилась ванна и спальня, и помог раздеться. Она приняла душ и нырнула в постель, разбрасывая по подушке капли воды с мокрых волос, которые теперь слегка изменили свой цвет и стали темнее. Она полулежала, опираясь на локоть, и наблюдала как он раздевался. Он был сложен достаточно хорошо, чтобы вызвать интерес у женщин, и знал об этом, и поэтому ее взгляд нисколько его не смущал. Он заметил, что она разглядывала его старые шрамы на спине, но не сделала на этот счет никаких замечаний. Он отправился в ванну, а когда вернулся, то увидел на ее лице признаки покоя и умиротворения, которые он с удовольствием готов был разделить.
По мере того как напряжение спадало, внутри нее возникали ощущения возвращающейся жизни, и в первую очередь это были минутные приступы возвращающейся душевной боли. Она открыла глаза.
– Почему, все-таки, они пытались убить нас, Гарри? – спросила она, немного отклоняясь, чтобы он мог видеть ее лицо. – Почему эти люди, находившиеся в танке, хотели сделать это?
– Я не знаю, Холли, – солгал он. – Возможно, что у всех, кто связан с этим бизнесом, есть враги. У тебя они могут быть тоже. А может быть, кто-то пытался добраться и до меня. Мы же не знаем, кто на самом деле был в этом танке.
– Похищать танк только для того, чтобы убить тебя?
Стедмен пожал плечами.
– Как я уже сказал, у тебя тоже могут быть враги.
– Кто бы это ни был, я знаю о нем только одно: что он пытался убить меня.
Стедмен настороженно взглянул на нее.
– Убить тебя? Да почему ты считаешь, что кто-то хочет этого?
– Я не знаю. Но только там я все время чувствовала опасность. А разве ты сам не чувствовал ее?
– Возможно. Там словно бы были призраки зла, превратившиеся в реальность, как будто сам этот танк был живым существом, готовым к убийству.
И в том, что она тоже почувствовала это, было нечто сверхъестественное.
По ее телу пробежала дрожь, и он сильнее прижал ее к себе.
– Выбрось это из головы, по крайней мере сейчас, – сказал он, пытаясь хоть как-то успокоить ее. – Они найдут останки тех, кто управлял этим стальным чудовищем, и когда их идентифицируют, мы, может быть, узнаем, кто пытался убить нас.
Она прижалась к нему, стараясь отогнать одолевавшие ее мысли.
– Но мне кажется, что есть еще очень многое, о чем ты не хочешь мне говорить.
Неожиданно, у него появилось неодолимое желание рассказать ей все: про Мегги, Моссад, английскую разведку и про человека по имени Эдвард Гант. После стольких лет замкнутой самососредоточенности он чувствовал необходимость рассказать кому-то, может быть даже и не все, из того, с чем он столкнулся в этой жизни, но какой-то инстинкт удержал его от этого шага.
Был ли этот инстинкт следствием его работы частным детективом, а также прежней службы в Моссад и в военной разведке? Или это была просто приобретенная за эти годы привычка не доверять никому? Он чувствовал, что очень хорошо знает девушку, находящуюся рядом с ним, но общее чувство самосохранения говорило ему, что она все еще незнакома ему. Может быть это, в конечном счете, и остановило его.
– Да, – сказал он наконец, – есть еще многое, но будет гораздо лучше, если ты не будешь об этом знать.
Она замолчала на какое-то время, а затем спросила:
– Кто ты, Гарри? Кто ты на самом деле? Разве ты не можешь мне этого сказать?
– Я уже сказал тебе, кто я.
– Нет, это было бы очень просто, и это ничего не объясняет мне. Почему ты занимаешься торговлей оружием, Гарри?
– Если бы не я, то все равно кто-то другой был бы на моем месте, – сказал он.
– Ты все время уходишь от ответа.
Он погладил рукой ее щеку.
– Подожди немного, Холли, – тихо сказал он. – Мы только что избежали смертельной опасности. Возможно уже завтра наши ощущения могут быть другими. Поэтому наберись терпения, хорошо?
Она кивнула и слегка обняла его за шею.
– Ты тоже почувствовал это влечение там, в машине? – неожиданно спросила она.
Он улыбнулся в ответ и осторожно поцеловал ее.
– Да, я почувствовал его тоже.
– Тогда нам не следует терять время. Пусть все так и будет.
Она поцеловала его со всей страстью, словно пытаясь освободиться от остатков ужаса, заставляющего сдерживать свои истинные чувства.
