Я тут же торжественно воздел руки к светилу, и моему примеру тотчас последовали Генри Куртис и Джон Гуд. Сэр Генри своим громовым басом начал декламировать строки из Ветхого Завета, а капитан обратился к царице ночи с длиннейшим потоком самых отборных и замысловатых моряцких ругательств, на какие только был способен.
Тень медленно наползала на сияющий желтый круг, висевший в небе.
– Смотри же, король! – восторженно проорал я. – Смотри и ты, Гагула! Смотрите, вожди, воины и женщины! Что ты теперь скажешь, ничтожный Твала? Ты хотел убить белых людей, поправ тем самым законы гостеприимства? Вы просили чуда – вот вам оно! Гасни, луна! Скрой свой свет, чистая и непорочная, окутай мраком весь этот мир!
Вопль ужаса взвился над площадью. Толпа окаменела; некоторые с криками бросились на колени и начали громко причитать, девушки плакали, сбившись в кучу, словно загнанные лани, побледневший король сидел неподвижно, оцепенев от страха.
– Тень пройдет! – вдруг закричала Гагула. – Не бойтесь, за свою долгую жизнь я видела это не раз! Ни один человек не в силах погасить луну. Не падайте духом! Луна вернется!
– Вы еще и не то увидите! – перебил я визг старой ведьмы. – Мы, белые люди со звезд, способны на многое!
Сэр Джон упорно продолжал гудеть свои заклинания, а капитан ругался, как сапожник, – и у обоих лица сияли неописуемым вдохновением. Тем временем черное пятно все больше закрывало лунный диск, и замершая толпа, теперь уже в гробовом молчании, как зачарованная не сводила с неба глаз. Жуткие тени в зловещей тишине поглощали свет Луны. С каждой секундой ночное светило все дальше входило в тень Земли, и непроглядная тьма неумолимо окутывала все сущее.
Наконец Луна приобрела медный оттенок, а затем та часть ее поверхности, которая не была еще охвачена мраком, сделалась пепельно-серой, и, наконец, перед моментом наступления полного затмения сквозь багровый туман проступили таинственно мерцающие очертания лунных гор и долин. От пурпурного, словно запекшаяся кровь, диска осталась ровно половина. Стало душно; тень ползла все дальше и дальше, багровая мгла сгущалась, и мы уже почти не различали лиц находившихся поблизости людей. Теперь и сэр Генри умолк, а Джон прекратил сквернословить.
– Луна умирает, белые колдуны убили ее! – неожиданно отчаянно возопил Скрагга. – Теперь мы все погибнем во тьме!
Будто обезумевший, он завертелся на месте, а затем, остановившись, изо всей силы ударил Генри Куртиса в грудь своим копьем. Смертельный удар угодил в кольчужную броню, и острие наконечника отскочило, не причинив никакого вреда великану-англичанину. И прежде чем Скрагга успел нанести новый удар, сэр Генри в ярости вырвал у него оружие и пронзил наследника престола насквозь.
Увидев, что сын короля мертв, девушки-танцовщицы, уже достаточно напуганные всем происходящим, с громкими криками бросились к воротам крааля. За ними последовали зрители; король Твала в сопровождении телохранителей и нескольких вождей ринулся в хижину. И даже Гагула, которая, как оказалось, умела ковылять с невероятным проворством, последовала за ними.
Через минуту просторная площадь опустела. На ней остались только мы вчетвером, Фулата, Инфадус, бо`льшая часть военачальников и бездыханное тело Скрагги.
– Великие вожди и ты, мудрый старый воин! – воскликнул я. – Мы совершили чудо, которого вы от нас требовали. Теперь вы верите нам? Сейчас нам следует немедленно бежать из города. У нас в запасе не больше двух часов – нет таких чар, которые длились бы вечно. Воспользуемся же темнотой!
– Следуйте все за мной! – Инфадус зашагал к воротам крааля.
С благоговейным трепетом за ним последовали полководцы, затем мы с сэром Генри, а за нами – капитан Гуд об руку с красавицей Фулатой. Замыкал это шествие Игнози, прямой и напряженный, как струна. Не успели мы добраться до ворот, как луна окончательно скрылась и на черном, как бархат, небе вспыхнули звезды.
Спотыкаясь на каждом шагу, наш отряд, похожий на шествие призраков, исчез во мраке.
