Через несколько лет идеи Гобсона развил Г. Брейлсфорд в книге «Война стали и золота: о вооруженном мире» – ох, не случайно она была закончена в 1910-м, но свет увидела только через четыре года… Империализм, в первую очередь британский, автор называл «извращением целей, ради которых существует государство, когда могущество и престиж, за которые мы платим, используются для того, чтобы приносить прибыль дельцам». Оба автора отнюдь не левые – просто объективно смотревшие на вещи, критиковавшие британский империализм либералы (во времена, когда либерализм был настоящим, не то что теперь, когда слово «либерал» многими используется как ругательное).
И в заключение – немного об английской поэзии и прозе, собственно, только о двух творцах, Киплинге и Конан Дойле. (Вообще-то он просто Дойл, «Конан» не часть фамилии, а второе имя, но я, как многие, привык именно к такому написанию, как и к мягкому знаку в конце фамилии, и к тому, что доктор – не Ватсон, а Уотсон.)
Киплинг, безусловно, ярый трубадур и бард британского империализма, певец колониальных захватов. Вот только в его творчестве никогда не встретишь ни строк о «превосходстве нордической расы», ни именования туземцев «дикарями». Наоборот, он вполне уважительно относится к достойным противникам англичан, кто бы они ни были. Рассмотрим для примера только одно его стихотворение о завоевании британцами Судана, причем речь идет не о белых суданцах-махдистах, а исключительно черных (в Судане примерно в равных количествах обитают арабы и негры, первые на севере, вторые на юге). Хотя Киплинг и дает им прозвище «Фуззи-Вуззи», в этом нет ни превосходства, ни насмешки. А вот уважение к достойному противнику как раз есть:
И далее:
«Томми» – расхожее прозвище британского солдата, много лет бытовавшее у англичан.
Ни превосходства, ни презрения – только уважение к достойному противнику. Даже бранные слова в его адрес не выглядят оскорблением:
И наоборот: иное дело – Конан Дойль, его книга «Англо-бурская война. 1899–1902» (это в русском переводе, в оригинале название иное – «Великая бурская война»). С одной стороны, – это ценный исторический источник, написанный к тому же очевидцем (Конан Дойль прошел кампанию в качестве военного врача). С другой, – яркий образец британских лицемерия и лжи…
Иностранных волонтеров, совершенно бескорыстно воевавших на стороне буров, Конан Дойль упорно именует «наемниками», либо, для разнообразия, «интернациональной бандой», лишь раз, смилостивившись – «иностранными искателями приключений». Партизаны у него – тоже «бандиты», иногда «интернациональная банда». Командира одного из партизанских отрядов Тэрона он называет не только бандитом, но и «диким». За что? А за то, что Тэрон захватил два британских товарных поезда, пустил под откос третий и сжег четвертый. Ну не дикарь ли?
Впоследствии нацисты станут именовать «бандитами» советских партизан, вообще партизан всех стран, воевавших против них. А в описании советских солдат будет не раз мелькать слово «дикари»…
Изрядная часть уничтоженных бурских ферм по Конан Дойлю – не скрупулезное выполнение приказов начальства, а «несанкционированные разрушения», самодеятельность солдат, разозленных «бандитским» сопротивлением буров. В отношении чернокожих и вовсе не стесняется в словах: «Низшие и более дикие расы Африки».
