Если теперь мы применим это к информационному обществу, что же мы тогда получим? Ну, работа будет выполняться терминальными рабами (в народе именуемыми IT-пролетариатом) и теми другими, которых заставляют упорно работать за компьютером в то время как буржуи[55] (высший класс и класс выше среднего) интересуются самой вкусной и весёлой работой, а также просто рубкой бабла. Для защиты своих инвестиций буржуазия должна ограждать информацию стенами и защищать её от перехода под контроль рабочих. Нынешние информационные системы как раз отражают такое отношение: шифрование электронной почты в компаниях настроено так, чтобы гиперответственные люди могли, при необходимости, читать переписку подчинённых, но не наоборот, Хранилища данных (понятие, ставшее штампом в IT-индустрии) заточены на сбор информации о работе сотрудников, которая затем лишь передаётся лицам, принимающим решения. От тех, кто работает на нижнем уровне организации, ожидают лишь знания их ограниченной рабочей области, в то время как те, кто работает выше также имеют право на общий надзор. Иерархия внедряется в виде компьютерных программ. Требование свободы информации в такой ситуации должно считаться особенно социалистическим. Пиратское копирования компьютерных программ в крупных масштабах, вторжение в компьютерную систему власти и т.п., будет потенциальной революцией.
Если раньше рабочих обманывали на счёт того, как в действительности работает этот мир с помощью религии, сегодняшняя буржуазия делает это с помощью таких призраков как рынок и национальная экономика. (Раньше они также подчёркивали мораль и чувство справедливости, что-то такое, что упало ниже плинтуса после конца 80-ых, когда сама буржуазия показала, что не имеет за собой этого.)
Наконец, мы имеем сильное влияние Ницше, особенно среди нелегальных хакеров, о которых я упоминал, с идеей того, что неправильная система должна быть уничтожена перед тем как может быть построена новая (у Ницше называемая сверхчеловеком). Это влияние настолько сильно, что киберпанков иногда называют технонигилистами, что, однако, является грубым обобщением. Ницше за спинами хакеров может мотивировать их на снос барьеров безопасности как телефонных, так и компьютерных сетей, с тем чтобы дальше развивать технологию и таким образом информационное общество. Они верят в то, что больные части систем должны быть уничтожены, чтобы дать информационному обществу возможность достойной жизни. В широком смысле, эти идеи нельзя отвергнуть; ясно, что практики безопасности становятся всё лучше отчасти благодаря хакерам, и общество тем самым защищается от возможных атак организованной преступности, например мафии. Шведские компании несколько раз неформально использовали хакеров, чтобы строить свои системы безопасности. Позже я покажу, что полиция и военные делают тоже самое.
"Ты близко подходил к ним и всё-таки прошёл мимо -- этого они никогда не простят тебе. (...) Они любят распинать тех, кто изобретает для себя свою собственную добродетель."
(Из Так говорил Заратустра, Фридрих Ницше)
"Да, я -- преступник. Моё преступление -- любопытство. Моё преступление в том, что я сужу людей по тому, как они говорят и думают, а не по тому, как они выглядят. Моё преступление в том, что я умнее чем вы, это то, что вы мне никогда не простите."
(Из Phrack #7, Совесть хакера, Наставник)
Забавный поворот всего этого в том, что если социализм требует свободы средств производства (заводы -- рабочим), а либерализм требует свободы мысли (свободы печати), то в информационном обществе это, в принципе становится одним и тем же. Киберпанк требует свободы информации. Джон Локк, предвосхититель либерализма, в принципе считал частную собственность частью естественного мирового порядка. Теперь мы знаем, что это не так. На самом деле, люди порешили на том, что существует нечто, что мы будем называть частной собственностью, и большинство из нас соглашаются, не осознавая этого. Информационные технологии поднимают осознание таких соглашений на трудноуловимый уровень.
