В авангарде сил борьбы с киберпреступностью в Швеции находится Датаинспекция. Главной целью этого правительственного агентства является проверка государственных институтов и корпораций на следование Datalagen (Кодексу Цифровых Данных Швеции), который разработан специально для защиты граждан от тоталитарного информационного общества. Датаинспекция появилась на свет в 1973-ем, как продукт международных общественных дебатов в Сан-Франциско. В связи с Переписью-1970, когда впервые все данные были зарегистрированы в электронном виде, многие начали проводить параллели с 1984 Джорджа Оруэлла, и это породило дебаты о вопросах конфиденциальности. Измышлялось будто бы правительство, до определённой степени, собирало информацию без законного на то права, которая может быть использована для контроля граждан во всех аспектах.[73]
Прежний директор Датаинспекции, Йан Фреесе, который вероятно по сей день оказывает влияние на это агентство, является важным философом в этой сфере. На практике, кажется, что большая часть того, что говорит или пишет Йан принимается Датаинспекцией без обсуждения. И это не так плохо, так как этот парень в основном вещает здравый смысл. Он сделал несколько обоснованных предложений для информационного законодательства и в значительной степени подготовил шведское общество к информационной революции. Особенно хороши его предложения общей неприкосновенности покрывающие базы данных с информацией о гражданах и нарушения частной жизни, неважно как: с применением компьютеров и электроники или без него. Этот закон, согласно Фреесе, должен регулировать (цитата из Datateknik #8/1995):
Доступ к частной собственности и обыски
Физический обыск лица, медицинские освидетельствования и психологические тесты
- Слежку (Шпионаж)
- Незаконные фото аудио и видео записи
- Электронную слежку ("прослушку")
- Распространение секретной информации
- Раскрытие личных обстоятельств третьих лиц
- Использование имён, изображений третьих лиц и тому подобной информации
- Злоупотребление словами и сообщениями третьих лиц
И это также в основном сродни регистрации, против которой работают EFF, киберпанки и другие. Разница, в случае киберпанков, в том, что они придерживаются мнения, что режим (в США) полностью провалил защиту конфиденциальности личности. Они даже предполагают, что правительство не сможет справляться с этим без превращения в тоталитарную машину. Таким образом, человек должен сам себя защищать, через криптографию, анонимизацию и др. Либертарианское наследие без сомнения основано на американских пионерах, которые защищали свои фермы и землю с оружием в руках, так как правовая система ещё не была полностью создана. Это время уже так далеко в прошлом Швеции, что это становится для нас чуждым. Мы привыкли, что правительство берёт на себя ответственность за всё.
Причина того, что всё больше и больше людей вооружаются шифрованием в том, что параллельная электронная вселенная, киберпространство, -- варварская и нецивилизованная, что кажется, что даже правительственные служащие действуют в отношении компьютеров произвольно и инстинктивно. Если бы закон защиты информационной неприкосновенности, такой, каким его предложил Фреесе, существовал на ранних этапах, проблемы бы не существовало.
Однако, заметьте следующее: Датаинспекция подчиняется исполнительной ветви власти, Шведскому Конгрессу. Если правительство станет призывать регистрировать всех политических диссидентов, Датаинспекция не сможет этому противостоять, не смотря на то, что в законе написано, что исполнительная власть должна консультироваться с Датаинспекцией перед созданием любой базы данных по своей собственной инициативе. Датаинспекция ни коим образом не защитник от тоталитаризма. Только те, кто слепо верят институтам и правительствам, осмелятся положиться на неё в этом.
От хакинга до компьютерного преступленияМожет ли хакинг привести к преступлению? Ответ -- ДА. В хакерских группах, как и в любых других, есть доля психопатов и девиантных последователей. Социальный инжиниринг сам по себе должен считаться гигантским шагом в сторону от социальных норм. Это нечестно обманывать людей, и видеть в человеке на другом конце провода лишь предмет -- устрашающе хладнокровно. Некоторые фрикеры собирали блюбоксы и продавали их по $1500, это точно не происходит из идеологии.
