Получалось, что заражение наблюдалось в очень ограниченной зоне эллиптической формы, идущей от Бристольского канала до подступов к лондонской агломерации.
Об этом факте сообщили властям, в частности Министерству охраны окружающей среды.
По сведениям, полученным из Министерства обороны, выходило, что в течение прошедшей недели в мире не производилось термоядерных взрывов. Значит, эти продукты распада не были радиоактивными осадками. Тогда откуда они взялись?
Немедленно началось расследование на станциях, в исследовательских лабораториях и на заводах, работающих с ураном, плутонием или с другими веществами, излучающими радиацию, чтобы узнать, не произошло ли там утечки.
Повсюду ответ был отрицательным. Центры Харуэла, Альдермастона и Уинфред Хэта, находившиеся в зараженной зоне, категорически утверждали, что их системы работают нормально и причину этого повышения радиоактивности не следует искать в их секторах.
Хинкли Поэнт доложил, что его собственные счетчики показывали даже большую дозу бета-излучения, чем в Ридинге, но в реакторах нет никаких неполадок.
Инженеры Хинкли Поэнта заявили, что источник заражения, видимо, находится в их районе и что они попытаются определить его как можно скорее.
А тем временем радиоактивное заражение увеличивалось как по силе, так и по охвату территории. Специалисты подсчитали, что, если оно будет возрастать в том же темпе, опасность нависнет над многими графствами.
Министерство охраны окружающей среды по радио передало жителям мест, подвергшихся радиоактивному заражению, свои рекомендации: не пить воду из кранов, колодцев и рек, не употреблять молоко коров, пасшихся в районе.
Чтобы не вызвать слишком большого беспокойства, эти меры объяснялись аварией, произошедшей в пока не установленном месте: ведутся работы, поломку скоро исправят, и только повышенная осторожность продиктовала властям советы, призванные устранить всякую угрозу здоровью населения.
Но в тот момент, когда по радио передавались все эти успокоительные заявления, научный штаб в Хинкли Поэнте жил в настоящем кошмаре.
На краю гигантского промышленного комплекса, объединяющего мощную атомную станцию и заводы, производящие ядерное оружие, возвышалось красивое белое здание с большими окнами, в котором находились многочисленные кабинеты, библиотека, бар и конференц-зал. Сейчас в конференц-зале проходило экстренное совещание. Лица собравшихся были озабочены и даже встревожены.
Председательствовавший на собрании Э. Дж. Рэдфорд, мужчина лет пятидесяти, выключил радио сразу после последних известий и сказал присутствующим:
— Этих мер явно недостаточно… Всегда одно и то же: под предлогом избежания паники не решаются сразу принять меры, которые действительно обеспечили бы безопасность населения. А ведь когда я звонил в Лондон, я все объяснил достаточно ясно. Ситуация ухудшается с каждым часом.
— Да, — согласился инженер Буттс, директор завода по дезактивации. — Я думаю, что к вечеру не только персонал Хинкли Поэнта, но и жители населенных пунктов в радиусе пятидесяти километров должны будут носить респираторы. Распространение заражения продолжается, и мы не сможем его остановить без поддержки армии.
— Сколько людей вы могли бы туда послать? — поинтересовался Рэдфорд, на которого внимательно смотрели все участники.
— Вопрос не в людях, а в технике, — ответил Буттс. — Что они могут сделать с мотыгами и лопатами? В их антирадиационном снаряжении много не поработаешь. Кроме того, судя по тому, что я видел, на завод надо отвезти десятки тонн зараженной земли, а это превышает возможности нашего оборудования.
Рэдфорд обвел коллег встревоженным взглядом.
— Может кто-нибудь предложить более радикальный способ справиться с бедствием в кратчайшие сроки?
Никто не ответил. Потом один из инженеров сказал:
— Самым оперативным было бы, конечно, залить яму бетоном, это помешает распространению газа и пыли, но все-таки не уменьшит ущерб. Испарение жидкости, выброшенной из резервуара, будет продолжаться, вещества, попавшие в землю, станут размываться дождями и заразят прилегающие земли, а потом воды Бристольского канала. Выход, предложенный мистером Буттсом, возможно, представляет больше опасности в настоящем, но он наиболее разумный.
Присутствующие шепотом выразили одобрение.
Рэдфорд имел право решать. Но перед ним стояла ужасная дилемма: принять предложение Буттса означало позволить отходам с чудовищной радиоактивностью еще несколько часов подниматься в атмосферу, заглушить очаг бетоном означало сделать невозможной последующую эффективную дезактивацию и подвергнуть бесконечной опасности огромную территорию.
