Откинув назад голову, она никак не могла разжать челюсти, чтобы закричать. Через три секунды она убедилась, что воспринимать предупреждения незваного гостя надо всерьез. Коплан отпустил ее.
— Понятно, Лиз? — буркнул он. — Зачем Дюпюи пошел к Шово?
Она попыталась перевести дыхание и машинально массировала поврежденную руку.
— Он ничего не просил… — выговорила она бесцветным голосом. — Это я…
— Хватит врать! — он снова хлестнул ее по щеке. — Он приехал в Монреаль не затем, чтобы объедаться пирожными. Чего он хотел?
С горящим лицом, находясь на грани истерики, она пробормотала:
— Я… Я должна была представить его нескольким специалистам… но я не знаю зачем.
— Специалистам в какой области?
— Телефоны и телеграфы.
— Кто их выбирал? Дюпюи?
— Нет… У Джо был список. Я не знаю, откуда он его взял.
Судя по косому взгляду, брошенному на лежащего на полу типа, очевидно, это был Джо.
— Дюпюи все еще в Монреале?
— Нет… Я сказала правду, что он уехал и что я его почти не знаю.
— Но этих специалистов вы должны знать, и даже очень хорошо, чтобы приводить к ним иностранца, с которым они даже не знакомы. Напишите мне их фамилии и адреса.
Он схватил ее за руку, грубо подтащил к банкетке и толкнул на нее. Встав перед ней, он достал свой блокнот, вырвал чистый листок и протянул ей вместе с ручкой.
— И без выдумок, — предупредил он. — Когда ваш дружок очухается, я допрошу и его тоже. Постарайтесь, чтобы ваши ответы совпадали с его.
Побежденная, растерянная Лиз Шартрен неуверенными движениями поискала твердую поверхность, на которой можно было писать. Она положила листок на коробку радиоприемника и, подумав, написала первую фамилию, всплывшую у нее в памяти.
Пока она писала, Коплан включил торшер и подошел посмотреть на Джо, шишка на лбу которого стала уже с куриное яйцо. Решив, что его обморок продлится не больше десяти минут, Франсис принялся опустошать его карманы.
При мужчине не было никакого официального удостоверения личности и никаких документов, указывавших на его официальную или тайную деятельность, однако в бумажнике лежали несколько визитных карточек на имя Джозефа У. Бингейма, проживающего в доме 264 по Энн-стрит.
Коплан срезал одну из веревок, с помощью которых раздвигались шторы на окнах, и связал ею руки своего пленника.
— Вот, — сказала Лиз все еще дрожавшим голосом. — Кажется, здесь все.
Коплан неторопливо закончил свою работу, пнул Джо под ребра, чтобы быстрее приходил в чувство, и резким движением вырвал листок, который протягивала молодая женщина.
В списке было пять фамилий. У двоих названных в нем специалистов не было указано место работы.
— Что это за пробелы? — буркнул Коплан, подчеркнув их ногтем указательного пальца.
Джо Бингейм заворчал, перекатился на бок, задергал ногами и руками, безуспешно пытаясь подняться. Эти движения показали, что он пришел в себя, и его подружка в нерешительности замолчала.
— О нем не беспокойтесь, отвечайте, — невозмутимо сказал Коплан.
— Это… Я не знаю, чем они точно занимаются, — пробормотала она. — Кажется, принадлежат к… администрации коммунальных служб.
Франсис убрал бумажку в карман, взглянул на Джо. Тот, морщась, хлопал глазами. Он начинал понимать, что у него болит голова и что он связан.
— Паршивый легаш будет счастлив вас выслушать, Джо, — объявил Коплан, уперев кулаки в бока. — Постарайтесь, чтобы ваша голова была на месте, а то я стукну по ней еще раз. Судя по тому, что мне рассказала ваша подружка, вы использовали ее дар соблазнительницы не для того, чтобы зарабатывать себе на жизнь. И очаровывать специалистов в области связи вы ее заставляли не только из порока… Какова цель этих действий?
Полуприкрыв глаза, насупившийся Бингейм замкнулся в злобном молчании. Он главным образом хотел выиграть время, прекрасно понимая, что все равно придется расколоться.
Но Коплан, не расположенный церемониться с пленным, отвесил ему удар мыском ботинка по почкам.
— Рожай, — раздраженно посоветовал он, вырвав у своей жертвы новый стон. — Мне доставит большое удовольствие переломать тебе кости одну за другой. Помолчи еще десять секунд, и убедишься.
Сколько Джо ни извивался и ни напрягал мускулы, он не смог освободиться и получил еще несколько ударов ногой в солнечное сплетение. Его лицо заливал пот, а Лиз, бледная как смерть, вцепилась пальцами в подушки банкетки.
— Ну? — спросил Коплан. — Между этими вступлениями и пулей, которую я всажу тебе в кишки, осталось время для других развлечений. Плюс к этому я в перерывах займусь твоей подружкой. Ты будешь колоться или нет?
Бингейм хрипло пробормотал:
— Дюпюи должен был встречаться с этими типами… по делу, в котором я ничего не понимаю. Он должен был показать им один аппарат.
Глаза Коплана недоверчиво сузились.
— Он хотел показать им аппарат?
— Да… Кстати, он оставил его здесь, чтобы забрать в свой следующий приезд в Монреаль.
— И где эта штука?
— Наверху. Лиз может вам ее показать.
Коплан секунду стоял в нерешительности. Единственным способом узнать, правду ли сказал Бингейм, было проверить его слова, но вдруг здесь скрывалась какая-то ловушка?
