— Добро пожаловать, месье, — обратилась она к Коплану с прирожденным достоинством. — Я — мадам Ларше.
Она принадлежала к чистой белой расе. Коплан приблизился к ней.
— Прошу извинить мое вторжение, — сказал он, остановившись перед лестницей. — Меня зовут Франсис Коплан. Я хотел бы поговорить с вами о… об отсутствии месье Ларше. Я приехал специально ради этого.
Улыбка исчезла с лица собеседницы. Теперь ей можно было дать ее возраст — лет сорок. Лицо, немного увядшее от тропического климата, сохраняло тем не менее красоту; темно-синие глаза отражали ум и доброту. Прямой небольшой нос с тонко очерченными ноздрями, изящный рот придавали ей аристократический вид. Среднего роста, хорошо сложенная, она держалась прямо, но без чопорности.
— Леонар, — попросила она слугу, — принеси нам прохладительное…
Она заколебалась, посмотрела на Коплана:
— Как вам удобнее? На террасе или в доме?
— Где вам угодно, мадам.
— Тогда в малой гостиной.
Потом она указала гостю на дверь дома:
— Проходите… Солнце еще очень жаркое.
Коплан поднялся по ступенькам и последовал за хозяйкой в дом, которым семья Ларше владела более двух веков.
Он господствовал над поместьем, включавшим в себя сотню гектаров плантации, винокурню и домики для работников.
Хозяйка поместья отослала любопытных служанок, которые, под предлогом необходимости получить приказания, пришли и стали бесцеремонно рассматривать незнакомца с атлетической фигурой. Она привела Коплана в комнату со старинной мебелью.
— Известно наконец, что стало с моим мужем? — тревожно спросила мадам Ларше, выговорив слова, которые приличия помешали произнести перед слугами.
— Увы, нет. Мне как раз поручено возобновить поиски с самого начала, — ответил Коплан. — Мое присутствие доказывает вам, какое значение придается этому преступлению… Возможно, вам придется повторить мне все, сказанное полицейским, но я хочу восстановить точные обстоятельства исчезновения вашего супруга.
Тихий стук в дверь объявил о приходе Леонара, принесшего поднос, уставленный стаканами и графинами.
Мадам Ларше поблагодарила его и отпустила.
Когда негр ушел, она сказала, не скрывая своего разочарования:
— Я все больше боюсь, что не увижу мужа живым… Нельзя ли придумать какую-нибудь уловку, чтобы перенести начало процесса на более поздний срок?
— Это исключено, мадам. Отсрочка, каким бы предлогом она ни прикрывалась, была бы расценена жителями острова как отказ от власти, а сторонниками терроризма — как решающая победа. Нападения такого рода не замедлят умножиться.
Опустив голову, хозяйка вздохнула:
— Я понимаю… Но это ожидание для меня пытка. Мои дети засыпают меня вопросами, некоторые работники стали разговаривать нагло, кредиторы стали более требовательны… Когда кончится этот кошмар?
«Самое позднее через одиннадцать дней», — подумал Коплан, но вслух ответил:
— Я, как и сотни других людей, буду стараться найти вашего супруга. Вместе мы добьемся успеха.
Его уверенный голос успокаивающе подействовал на мадам Ларше, которая, смешивая в стакане ром и сахарный сироп, спросила:
— Какой же метод вы собираетесь использовать? Уже все перепробовали…
— Я и буду применять почти все, — ответил Франсис. — Я не рассчитываю на божественные и сверхъестественные силы. Новизна, скорее, заключается в подходе к проблеме. В качестве примера я задам первый вопрос: кто знал, что ваш муж собирается в тот вечер поехать в Фор-де-Франс к восьми часам?
Поскольку его собеседница хранила молчание, он заговорил снова:
— Судя по рапортам полиции, месье Ларше выехал довольно неожиданно, чтобы встретиться с четой американцев, живущей в «Лидо», которая, кстати, первая обеспокоилась его отсутствием. Сколько человек здесь, из окружающих вас, знали, что ваш муж собирался уехать?
Мадам Ларше немного подумала, потом смущенно сказала:
— Мне довольно трудно ответить… Муж согласился на эту встречу по телефону, во второй половине дня, и рассказал мне, потому что из-за этого мы должны были поужинать раньше, чем обычно. Мы никогда не обращаем внимания на слуг… Они приходят, уходят… Леонар и кухарка наверняка знали. Дети тоже слышали. И те, и другие могли рассказать другим слугам.
Коплан жестом остановил ее:
— Я не считаю, что сигнал о начале операции подали отсюда. Времени было очень мало, и маловероятно, что кто-то из прислуги набрался смелости воспользоваться вашим телефоном, чтобы предупредить похитителей, тем более что, как вы сами говорили, люди без конца снуют по дому. Просто я хотел обратить внимание на деталь, упущенную из виду полицией, — похищение требует предварительной подготовки. А теперь скажите, вы уверены, что присланное из Джорджтауна письмо написано рукой вашего мужа?
Ошеломленная женщина, бледнея, посмотрела на него.
— Боже мой… — прошептала она. — Я не рассматривала почерк… Я так переживаю всякий раз, когда перечитываю. Подождите, я его принесу.
Она вышла из комнаты.
— Мне понадобится какая-то записка, написанная им собственноручно, чтобы провести сравнение, — сказал Коплан, когда мадам Ларше вернулась. — Если можно, недавняя.
