— Валиенте никогда не раскалываются, — прошептал он, делая над собой усилие, чтобы остаться спокойным. — Или он убил, или погиб сам. Третьего быть не может.
Увы! Мейеру надо было точно знать, что именно произошло… С мрачным видом он решил сменить тему.
Он достал «гавану» из шкатулки, сделанной из дорогого дерева, отрезал у нее кончик и спокойно закурил.
— Я вас собрал, чтобы решить два вопроса. Первый: наказание Грегора…
Он поочередно посмотрел на каждого из своих помощников, чтобы они поняли, что речь идет о примере и такой же конец ожидает любого из них в случае серьезной ошибки. Никто не пошевелился.
— Второй: подготовка багамского дела и распределение ролей.
Это вызвало более заметный интерес. К нему обратились вопрошающие лица. Он продолжил:
— Мы вернулись в нашу штаб-квартиру не только для того, чтобы покататься по морю. Англичане готовят очень интересную экспедицию. Они сделали ошибку, признавшись, что будут проводить испытания бактериологического оружия. Если мы сумеем собрать точные сведения, это может принести нам значительную сумму…
Он подумал, потом добавил с полуулыбкой:
— …в иенах, долларах или рублях, а может быть, во всех трех валютах одновременно.
— Когда? — спросила Моник с горящими глазами.
— Через три недели. У нас как раз достаточно времени, чтобы изучить программу.
Судя по легкой качке, яхта удалялась от Пуэрто-Рико с крейсерской скоростью.
— Куда мы плывем? — спросил Рикардо.
— Недалеко. На Виргинские острова… высадить нашего друга Грегора.
Моник поглядела на спящего; в каком-то смысле это она поймала его. Он умрет из-за нее. Эта мысль доставила ей острое наслаждение. Вдруг она заметила задумчивое выражение Кольбе, смотревшего на ее ляжку. Она резко одернула юбку и спросила:
— Вас это интересует, Кольбе? — Несколько смущенный немец поднял голову. Он уклончиво махнул рукой и сказал:
— Я думал… — Мейер перебил его:
— Надеюсь, вы уже выбрали, Кольбе? Что вы собираетесь ему вколоть?
Он указал на Грегора.
— Столбняк, — ответил немец категорично. — Он будет сдыхать три дня. Большое преимущество в том, что он сохранит ясность ума во время судорог. Кроме того, если его труп найдут, его смерть отнесут на счет случайного заражения.
— А если его найдут до того, как он умрет? — заметил Мейер.
Кольбе покачал головой:
— Я введу такую дозу, что на рассвете его челюсти уже будут сведены; он больше не сможет произнести ни слова…
— Вы его обыскали?
— Да, я забрал все, что могло бы помочь его опознать.
— Тогда начинайте.
Немец встал, подошел к шкафчику, встроенному в перегородку, открыл его и достал ящичек. Вернувшись к столу, он поднял крышку. Открылся ряд пробирок, лежавших на слое ваты.
Все наблюдали за его действиями молча. Кольбе, казалось, совсем не смущало, что он стал объектом всеобщего внимания. Он работал методично, внимательно следя, чтобы не совершить ошибки. Каждая из его маленьких стеклянных трубочек содержала опасные микробы. Этой маленькой коллекции было бы достаточно, чтобы заразить целую страну.
Сколько бы члены банды ни убеждали себя, что присутствуют при рождении новой тактики, они все равно волновались из-за близости невидимых микробов. Затаив дыхание, они следили за движениями Кольбе; тот невозмутимо достал шприц, который носил с собой, и стал его дезинфицировать. Затем он осторожно открыл одну из пробирок, погрузил иголку в бульон и поднял поршень, втягивая внутрь немного жидкости.
Он вытер ватным тампоном острие иглы, потом подошел к Грегору, бормоча:
— Еще одно преимущество в том, что столбняк не заразен. Он абсолютно безопасен для окружающих, при условии, конечно, что у вас нет ран на руках…
Быстрым движением он вонзил иглу в ляжку Грегора. Он нажал на поршень и постепенно ввел дозу, а лежавший без сознания человек даже не пошевелился.
Моник почувствовала, что у нее взмокли подмышки. Мануэль встал посмотреть в иллюминатор, а Рикардо вытер лоб тонким шелковым платком. Мейер курил свою сигару, следя за дымом прищуренными глазами.
— Здесь ужасно душно, — сказала Моник прерывающимся голосом. Вместо ответа Мейер протянул руку и нажал на выключатель. На потолке начал вращаться вентилятор с широкими лопастями.
Кольбе убрал свое хозяйство.
— Мы могли бы чего-нибудь выпить, — предложил он. По знаку Мейера Рикардо встал, вышел и вскоре вернулся со стаканами и бутылкой рома, которые поставил на стол.
Потом снова ушел и принес графин воды и кубики льда, взятые из холодильника.
Моник помогла ему наполнить стаканы и раздать их. Мужчины пили ром неразбавленным.
Присутствие Грегора заметно связывало языки. Это было, как если бы мертвеца пригласили на дружескую вечеринку, а то, что он спокойно дышал, не зная о муках, которые ему уготованы, делало атмосферу еще тяжелее.
— Ну что? — вдруг воскликнула Моник. — Неужели мы обречены смотреть друг на друга, как фаянсовые собаки? Что нас ждет?
Мейер погладил левой рукой висок и резко ответил:
— Замолчите! Если бы вы так не спешили удрать, мы бы знали, что произошло с Кристо, и были бы веселее!
