Моник казалась такой же ошеломленной, как и Коплан. Она тупо смотрела на вошедшего, спрашивая себя, кто он: еще один враг или неожиданный союзник.
У неизвестного было обветренное лицо, как бывает, когда большую часть жизни человек проводит на свежем воздухе. Его сильные челюсти, глубоко посаженные глаза и широкий лоб свидетельствовали об уме и упрямстве.
Он говорил нормальным тоном, как будто обращался к людям, давно ему знакомым:
— Поставьте эту коробку. Поднимите руки и отойдите.
Несомненно, он бы не изъяснялся иначе, если бы предложил им стакан рома, печенье или сигарету. Он него исходила спокойная уверенность; Франсис понял, что имеет дело с опасным, очень опасным противником.
Он подчинился, одновременно подсчитывая время, которое ему понадобится, чтобы выхватить пистолет и выстрелить. Тот как будто прочитал его мысли:
— Никаких необдуманных движений, предупреждаю вас. Мой револьвер стреляет, когда я отпускаю спусковой крючок…
Действительно, его палец до предела вжал спусковой крючок.
Коплан проглотил слюну.
Он отступил, сел возле Моник.
Мужчина подошел на три шага, откинул левой рукой крючки и посмотрел внутрь коробки, оставленной Франсисом. Явно довольный, он взял ее. Бросив едкий взгляд на пару, которую держал под прицелом, отступил к двери, зажал свою добычу под мышкой и, прислонившись к двери, сказал:
— Надеюсь, мы еще встретимся… Однако вам лучше отказаться от вашего плана. Берега Атлантики станут нездоровыми для вашей яхты.
— Э! Вы что, играете в жмурки? — спросил заинтересованный Коплан. — Это не моя яхта…
— Нет? Тогда передайте мой совет ее хозяину! Во всяком случае, выбирайте себе знакомых более разборчиво, мистер So and So[45].
Это выражение произвело на Коплана эффект молнии. Когда человек был уже в дверях, Франсис бросил:
— Секундочку… Это не ваш коллега нырнул в воду четверть часа назад?
Мужчина остановился, потом вернулся.
— С ним что-то случилось? — спросил он одновременно с любопытством, недоверчивостью и легкой угрозой в сузившихся глазах.
Коплан вздохнул свободнее. Он нашел разгадку.
— Боюсь, да, — ответил он. — Насколько я могу судить, его зарезали, прежде чем сбросить в воду, но мне было плохо видно.
Неизвестный вздохнул через стиснутые зубы. Новость поразила его настолько, что поколебала его флегматичность.
— Почему вы мне это говорите, мистер? — спросил он, прищурив левый глаз.
«Чтобы выиграть время», — мысленно ответил Франсис, но вслух сказал:
— Потому что полагаю, что это вас интересует. У вас могли возникнуть сомнения в пунктуальности вашего коллеги…
Вдруг ночную тишину нарушили хлопки дверей машины. Сердце в груди Коплана подскочило: Мейер и Рикардо вернулись с виллы.
Моник тоже поняла.
Что касается неизвестного, он, очевидно, ожидал этого, поскольку действовал быстро. Он закрыл дверь, прислонившись к которой он стоял, и сказал, отступая:
— Оставайтесь оба там, где стоите, и не пытайтесь предупредить своих друзей, пока они не спустятся в салон.
Он встал под ступеньками лестницы так, чтобы остаться невидимым для тех, кто войдет.
Машинальным движением Моник взяла свой мундштук и поднесла его к губам, но, прежде чем она закончила свой жест, Коплан схватил ее за запястье и вывернул его. Мундштук упал.
— Трюк с ультразвуковым сигналом закончен, — сказал он.
Потом, обращаясь к человеку, спрятавшемуся под лестницей, он произнес тихим, но четким голосом:
— Внимание, старина. Под угрозой моя жизнь, а не ваша. Выбирайте себе мишень повнимательнее. Я достаю оружие.
С дерзостью, поразившей неизвестного, он спокойно достал из кармана пистолет, потом схватил Моник и, поставив перед собой, ткнул ее в спину стволом.
— Лишний взмах ресницами, и ты покойница, — шепнул он. — Стой спокойно.
На палубе послышались торопливые шаги. Кто-то ступил на первую ступеньку, потом, держась за поручень, довольно быстро спустился, а за ним шел другой.
Внизу Моник увидела сначала ноги, потом живот и, наконец, торс Рикардо. Пуэрториканец, интуитивно насторожившийся, хотел остановиться, но Мейер толкнул его в спину, и оба они оказались внизу лестницы. Голос Коплана прозвучал из-за Моник:
— Идите оба вперед. И не заставляйте меня стрелять через вашу очаровательную подружку.
Окаменев, пришедшие увидели, как он распрямляется: голова возвышалась над головой Моник, а стволы двух пистолетов высунулись по бокам женщины.
Но куда больше наставленных пистолетов их поразил факт, что они оказались лицом к лицу со своим бывшим пленником.
Они уже знали, что он бежал с виллы, оставив два трупа, но то, что у него хватило хладнокровия прийти на яхту, выходило за рамки их понимания.
Прозвучавший сзади короткий приказ буквально поднял дыбом их волосы.
— Руки вверх, джентльмены!
Они непроизвольно обернулись, чтобы посмотреть, откуда шел этот приказ, и увидели неизвестного, крепко стоявшего на широко расставленных ногах и смотревшего на них так, словно они были содержимым выгребной ямы.
И вдруг Коплан засмеялся самым натуральным смехом. Его руки опустились, пистолеты повисли, как ненужные игрушки.
