К семи утра пароход встал на рейде. Не успели застопорить машины, как нас окружили арабские лодчонки; матросы орали с борта, предостерегая лодочников, но это не оказало ровно никакого действия. Сирийцы демонстрировали поразительную ловкость - на волне, на быстром ходу фелюк, эти камикадзе перепрыгивали с одной лодчонки на другую, чудом сохраняя равновесие. Ору и гаму было - хоть святых выноси. Иные карабкались по борту парохода на палубу, чтобы предложить паломникам перевести их в Эль-Мину, в порт Триполи.
Глава седьмая
В который раз уже Яша спрашивал себя - как его угораздило попасть в эту историю? Да, завлекательно. Да загадок ничуть не меньше, чем в книжонках про сыщиков, напечатанных на желтой дешевой бумаге - когда-то Яша зачитывался ими взахлеб. Ну, так и что с того? Зато дело это становилось опасным - и чем дальше, тем больше. Первым звоночком стала стычка в швейцарской при психиатрической лечебнице; а теперь вот еще и погоня, закончившаяся очередным загадочным эпизодом: юный Николка снова продемонстрировал Яше нечто не вполне объяснимое. Молодой человек, разумеется, не преминул навестить проходной двор, где случился странный инцидент; к его удивлению, пропажа нашлась. Брошенный Николкой предмет закатился в угол двора, да еще и попал под пласт отставшей штукатурки, избегнув внимания и дворника, и вездесущих мальчишек.
Находка представляла из себя жестяной цилиндрик черного цвета; бока его были испещрены надписями латиницей и какими- то значками. Яша разобрал знакомое слово "Pepper". От цилиндрика, и правда, пахло едким перцем - когда Яков, изучая находку, нажал на черную, сделанную их непонятного материала, крышечку, цилиндрик еле слышно зашипел и тут же замолк; Яша почувствовал легкое жжение в глазах и першение в горле. Молодой человек закашлялся, но добычу не бросил - наоборот, старательно завернул в грязноватый носовой платок и запихнул в карман. Кое-что, во всяком случае, прояснилось: в цилиндрике было что-то вроде очень тонкого перцового порошка; при нажатии на крышку содержимое вылетало наружу. Яша видел, как подобным образом действуют распылители кёльнской воды у модных цирюльников, из числа тех, что держат заведения на центральных улицах. Что ж, по крайней мере, одна загадка разрешилась - теперь Яша знал, как Николка сумел расправиться и с гимназическими хулиганами и с громилами ван дер Стрейкера.
Впрочем, опасность, угрожавшая лично Яше от этого меньше не становилась - может, у Николки и имелся запас хитрых цилиндриков, но поделиться ими с товарищем он пока не спешил. Так что, собираясь на Гороховскую, Яков принял некоторые меры предосторожности - в его рукаве пряталась свинцовая гирька, прицепленная к короткой кожаной петле, надетой на правое запястье. Гирьку эту он по случаю приобрел у одного пьянчуги, и с тех пор часто упражнялся, разнося в щепки дощатые ящики и старые, рассохшиеся бочонки. Однако употреблять свинчатку против всамделишнего противника Яше пока не доводилось. А вот теперь - как бы не пришлось пускать импровизированный кистень в ход...
Но, несмотря ни на что, Яша не собирался бросать расследование. Слишком уж радужные перспективы открывались теперь перед выходцем из задрипанного еврейского местечка, что в пяти верстах от Винницы. Детство Яши прошло в грязноватом, тесном, провонявшем луком домишке отца- сапожника; на острого умом мальчугана обратил внимание ребе и присоветовал отдать Яшу в хейдер*.
Но - Яша не оправдал ожиданий меламеда**; мальчика не увлекло изучение хумаша*** и талмудических премудростей. В одиннадцать лет, с помощью дальнего родственника, державшего на винницком базаре мясную лавку, Яков поступил в гимназию и проучился там целых два года. Потом добросердечный мясник умер, платить за обучение стало некому - семья Якова и без того едва сводила концы с концами, так что его ожидала незавидная участь подмастерья у соседа- часовщика. Там Яша провел еще год, остро завидуя бывшим одноклассникам, продолжавшим бегать в гимназию.
Мальчик ни на минуту не оставлял мечты вернуться к учебе, или хотя бы сдать за курс гимназии экстерном. Осуществить эти планы помог спившийся преподаватель математики Винницкого реального училища, поляк и вольнодумец Станислав Крановский. Он дал Яше кое- какие учебники, и помогал в свободное время овладевать науками.
##* Начальная еврейская школа
##** Учитель хейдера; как правило, он же - его содержатель.
##*** Хумаш (пятикнижие). В хейдере изучали древний вариант иврита, хумаш и отдельные части Талмуда. А вот русской грамоте там не учили.
