На планете Гехофт, Белые Шрамы столкнулись с силами Хаоса, состоящими как из смертных, так и из демонов. Пока их зараза распространяется, расширяя владения тёмных сил, Кор'сарро-хан решает отправиться на поиски предателя, ответственного за разложение этой планеты, чтобы отрубить отродью голову. Но когда союзники хана — Тёмные Ангелы — неожиданно покидают поля сражений, хан и его байкеры оказываются вовлечены в смертоносное противостояние.
Воздух на вкус отвратителен, но я еду с непокрытой головой. Таков мой путь.
Много месяцев назад на Гехофт пришла чума, принесённая некогда верными космодесантниками, подчинившимися Губительным Силам. За считанные дни она разнеслась по тихому агромиру, истребляя посевы, убивая скот… и людей. Звери оставались мёртвыми. Люди — нет. Они восставали и ковыляли вместе со злобными захватчиками, превращаясь в безмозглых мертвецов и истребляя всех, кто избежал объятий заразы.
Я знаю, что этот мир уже не спасти, но я всё равно пришёл.
Я преследовал свою добычу через половину сегментума до этого мира и не покину его, пока тварь не испустит дух. Здесь закончится Великая Охота. Здесь падёт Парамикс, когда-то бывший великим магистром Санкторов Терры, а теперь ставший безумным чумным владыкой Ядовитых Когтей.
В охоте у нас есть союзники, хотя они мне и не по душе. Тёмные Ангелы прячутся под рясами и масками, редко открывая свои истинные лица. Приближаясь к ним, я замедляю Мундраккан и салютую брату.
— Какой славный скакун! — с доброй усмешкой говорю я. Если я и уважаю кого среди сынов Льва, то того, кто сидит передо мной на реликвии забытых времён, великом гравицикле Корвексе.
— Хан, — спокойно отвечает Саммаил.
Я улыбаюсь, думая, что заставит сделать то же самое угрюмого Тёмного Ангела.
— Друг мой, не чувствуешь ли себя одиноким? — спрашиваю я, невольно чувствуя зависть. Ездить на гравицикле, как сам Великий Хан во времена, когда мы ещё были легионом… — Реши, магистр Саммаил, воин ты или мужчина, не желающий замарать грязью лицо!
Нет большего удовольствия на охоте, чем чувствовать себя единым с окружающим миром. Ветер развевает мои волосы, грязь брызжет на лицо и броню… В такие моменты я чувствую себя по-настоящему живым. А когда Тёмные Ангелы чувствуют себя живыми?
— Что ты за человек, Саммаил?
Но Тёмный Ангел не любит шуток.
— Лорд Кор’сарро, у вас есть ваши цели? — спрашивает он с каменным лицом.
— Да. И сейчас самое время начать. Встретимся за пиршественным столом, если у тебя хватит духу, Тёмный Ангел!
Гроссмейстер резко кивает. Я разворачиваю Мундраккан и начинаю охоту, а позади расходятся клином мои воины.
Над полем боя клубится облако заразы. Порча слишком сильна для наших союзников из семнадцатого бриндельвельдского полка Имперской Гвардии. Даже мы, обладающие усиленными телами космодесантники, вынуждены дышать через шлемы, чтобы не заразиться. Я чувствую себя загнанным, отрезанным от первородных сил охоты, ветра и земли. Но пусть мои чувства и притуплены металлом и керамитом, я знаю, что добыча близко. Я всегда знаю. Таков мой путь.
Мои Белые Шрамы и я мчимся на мотоциклах через безумие, видя обрывки кошмара: ковыляющие нелюди вырывают глотки отважных гвардейцев, Тёмные Ангелы в зелёных доспехах осыпают болтерным огнём чудовищную, многорукую машину разрушения, стаи крошечных чумных демонов карабкаются на танк, чтобы добраться до уязвимого экипажа. Я игнорирую всё. Если бы я мог спасти их, то спас бы, но охота важнее всего. Всего.
— Мой хан, вот он. — Это Хемру, остроглазый даже в шлеме. На дисплее вспыхивают координаты и я разворачиваю Мундраккан, ускоряю двигатели и…
Они появляются из ниоткуда, мерзкие твари из гниющей плоти и ржавого металла парят над нами. Они выглядят как огромные раздувшиеся мухи, удерживаемые в воздухе жужжащими винтами на месте крыльев. Из мясистых волдырей вырываются вымазанные в гное орудия, стреляющие в нас. Я ухожу влево, стреляя из болтеров, но от взрывающихся в плоти одного из дронов снарядов нет толку.
Я вижу, как выбивают из седла Хемру, как его мотоцикл катится и останавливается в грязи, как замирает под неестественным углом его шея. Сейчас не время его оплакивать.
— Рассредоточиться. Избегать их огня, — приказываю я, оглядываюсь и вижу, как к нам мчатся фигуры в чёрной броне, во главе с Корвексом. Они помогут нам, и вместе я и Саммаил покончим с Парамиксом. Мы не можем спасти мир, но можем отомстить за него.
Я оборачиваюсь к проклятым Императором тварям и выхватываю из ножен тулвар. Обычно чогорийской стали Лунного Клыка достаточно, когда не справляются болтеры. Я мчусь вперёд и пронзаю разбухшее брюхо одного из дронов, на землю падают сгнившие и смердящие внутренности. Я вгоняю Клык внутрь и попадаю во что-то важное, убивая мерзкую тварь. Но я не торжествую никогда, пока ещё не окончен бой. Таков мой путь.
Вокруг погибают всё новые Белые Шрамы. Марче срывают шлем, и порез на лбу разносит заразу за каждый удар сердца. Я вижу изумление и отвращение на его лице, когда яд наполняет вены, а жизнь покидает моего брата. Ещё одна душа на счёт Парамикса. Перед смертью он будет страдать.
Тёмные Ангелы должны были уже быть с нами, но их нет. Я вновь оглядываюсь, рубя парящую чумную тварь, повергая её на землю. Наши союзники исчезли. Я не знаю куда. Меня наполняет холодная ярость, но я сдерживаю её. Гнев бесполезен. Гнев заставляет делать ошибки. Я больше не вижу своё отделение и открываю вокс-связь.
— Братья, ко мне!
