Здесь уже работало несколько полицейских, кроме них Воронин увидел нескольких ученых из местного института океанологии.
Михалыч был прав. Ветхие доски под ногами, покосившиеся мачты, полуистлевшие обрывки парусов, покачивающиеся на ветру, – от всего этого по коже бежали мурашки. Да еще отвратительный запах, въевшийся в старинные доски. На «Аркануме» со всех сторон несло плесенью, гнилью, какой-то затхлостью, будто из только что открытого погреба. Алексей словно кожей ощутил нечто гнетущее, какое-то даже сверхъестественное, явившееся в наши дни из далекого прошлого.
Воронина вдруг охватило недоброе предчувствие. Он сам не понимал, почему так уверен в этом, но знал, что должно произойти что-то очень нехорошее. Оглядевшись, Алексей увидел в глазах окружающих почти суеверный страх, и у него возникло ощущение, что все люди, находящиеся в данный момент на борту корабля, испытывают то же, что и он.
Несмотря на это, фотографы вовсю щелкали камерами, ученые в белых комбинезонах снимали все происходящее на видео.
– Нашли что-нибудь? – спросил Алексей у одного из своих помощников.
– Живых на палубе точно нет, – ответил полицейский. – Но в трюм мы еще не спускались… Как раз собираемся.
– А правда, откуда он тут взялся? – Михалыч, обхватив себя за плечи, огляделся по сторонам.
– Хотел бы и я это знать, – раздалось вдруг откуда-то сзади.
Дружно обернувшись, полицейские увидели Николая Вадимовича Комиссарова, известного бизнесмена, владельца рыбоконсервного завода и одного из совладельцев океанологического института. Воронин мысленно поморщился. Он недолюбливал этого напыщенного господина, одного из богатейших жителей Нового Ингершама.
– И вы уже здесь? – сухо спросил Алексей.
– А как же? – широко улыбнулся Николай, протягивая ему руку для приветствия. – Я прибыл, как только мои люди сообщили о находке в институт. Корабль девятнадцатого века! Это же настоящая сенсация, господа. Наш город еще прогремит в новостях по всему миру!
– А что я говорил, – пробормотал Михалыч себе под нос.
Воронин лишь хмыкнул, пожимая Николаю руку. Бизнесмена, видимо, тоже подняли с постели ни свет ни заря. На деловых встречах Комиссаров всегда выглядел чрезвычайно солидно, но сейчас, глядя на этого человека в яркой розовой рубашке с коротким рукавом и белых брюках, никто бы не подумал, что он владеет большей частью бизнеса в городе, а его компания является одним из совладельцев института.
Сынок Комиссарова Константин был тот еще фрукт, он постоянно попадал в различные неприятности, несколько раз его арестовывали за пьяные драки и вождение в нетрезвом виде. Каждый раз сам Николай либо его жена Виктория приезжали в полицейский участок и требовали немедленно освободить их непутевого отпрыска и предлагали за это деньги, считая, что все в жизни можно купить. Поэтому Воронин и не любил семейку Комиссаровых, как, впрочем, и многие другие жители города. Но их терпели – Новый Ингершам существовал во многом благодаря им.
– Я думаю, появление корабля как-то связано с недавним землетрясением, – сказал Николай. – Тряхнуло нас прилично, столько разрушений по всему побережью… Я уж молчу про наш институт.
– Думаете, землетрясение подняло эту развалюху со дна морского? – недоверчиво поинтересовался Михалыч.
– Не похоже, чтобы она все это время находилась под водой, – скептически заметил Комиссаров, постучав ногой по палубе. – Верхняя часть корабля вполне себе сухая. Скорее, судно находилось в каком-то гроте… Возможно, в большой пещере…
С этим Алексей был согласен. На палубе вдоль потемневших бортов стояли деревянные бочки и ящики. Если бы корабль утонул, их давно унесло бы течением.
– Вы не интересовались у береговой охраны, поблизости от города скалы не рушились? – спросил Николай Комиссаров.
– На данный момент известно только о той скале, на которой стоит ваш институт, – ответил Воронин. – Но я постараюсь все выяснить.
– Уж постарайтесь, ведь это такое важное открытие!
– Сколько же лет этому кораблю? – прищурившись, спросил Михалыч.
– Я не слишком хорошо разбираюсь в корабельном деле, – нахмурил густые брови Николай, – но, похоже, около двух сотен. Точнее скажут наши ученые. Я также попрошу их сделать запрос в местное историческое общество и изучить списки судов царского российского флота. Хорошо, что название нам известно. «Арканум»… Может, удастся найти хоть какую-то информацию об этом судне.
– Говоришь, журналисты уже пронюхали? – обратился Алексей к Михалычу.
Но вместо старика ответил Комиссаров.
– Естественно! – ухмыльнулся он. – Репортеры уже ждут на пляже, но я распорядился никого сюда не пускать, пока полиция и ученые не закончат свою работу.
– Похвальное решение, – не мог не отметить Воронин.
