КОРАБЛЬ, КОТОРЫЙ ПЕЛ«Корабль, который пел» (1970) «Партнерство» (в соавторстве с Маргарет Сейл, 1992) «Корабль-досмотрщик» (в соавторстве с Мерседес Лаки, 1992)«Город, который воевал» (в соавторстве с СМ. Стирлин-РіРѕРј, 1993)«Корабль, который победил» (с соавторстве с Джуди Линн Най, 1994)«Она родилась с сильными физическими отклонениями и, если Р±С‹ не прошла энцефалографической экспертизы, которую обязаны проходить все новорожденные, подлежала немедленному уничтожению. Всегда существует возможность, что, хотя члены изуродованы, РјРѕР·г остается совершенным, а если уши почти не слышат, а глаза не РІРёРґСЏС', то РјРѕР·г может работать как часы.Энцефалограмма оказалась вполне благоприятной, даже более чем, и эту новость тут же сообщили родителям, которые с болью в сердце и слезами на глазах ждали решения. А оно должно было быть бесповоротным и очень жестким: или ребенку назначается эвтаназия, или ему разрешается жить в виде заключенного в металлическую капсулу Мозга, который в дальнейшем станет направляющим механизмом во множестве очень странных профессий. Р' качестве такового ребенок не будет знать болезней, будет в течение РјРЅРѕРіРёС… столетий обитать в комфортабельной капсуле, служа нуждам Центральных Миров и выполняя для РЅРёС… важные и интересные задания.Р
Хельва перебирала свой обширный архив музыкальных записей, стараясь отыскать в нем что-то, что совпадало бы с ее нынешним состоянием духа, как вдруг ее внешние сенсорные датчики настойчиво потребовали внимания к себе. Хельва насторожилась. По курсу далеко впереди тянулись ионные «следы» множества мелких, средних и больших космических кораблей. Они прошли здесь несколько дней назад, но она все еще свободно улавливала «вонь» грязных эмиссий их двигателей. Хельва с удивительной точностью определяла даже индивидуальный «почерк» каждого из кораблей. Она почти автоматически поставила радары по левому борту на предельную дальность, но на экране появились лишь несколько слабеньких вспышек света. Мощности приборов явно не хватало.
- Пожалуй, далековато от обычных космических транспортных линий, - пробормотала Хельва.
- Это точно, - отозвался Ниал.
Она улыбнулась с нежностью. Голографическая программа значительно улучшилась с тех пор, как она подчистила ее в последний раз. В кресле пилота сидел Ниал Пароллан собственной персоной, его сильная правая рука тянулась к клавишам на панели управления давлением, а левая свободно покоилась на подлокотнике кресла. Он был одет в черный корабельный мундир, который особенно любил, ибо отличался немалым тщеславием. «Черный цвет мне сейчас идет больше, когда мои волосы побелели». И он горделиво встряхивал густой гривой серебристых волос, закидывая голову назад и бросая самодовольные взгляды в сторону Хельвы.
- Где мы сейчас находимся, Ниал? Я как-то перестала следить за этим.
- Ха! Где-нибудь в заоблачных краях разинь и глупцов…
- Хорошо бы еще знать, где точно находятся эти края, - подыграла она ему. Как все-таки приятно снова слышать его голос!
- Мне кажется… - Наступила пауза - программа определяла точные координаты. - Мы находимся в секторе Цефей-три.
- Ого! И в самом деле. Но что тут делать большой корабельной флотилии? Это же почти пустая область космоса.
- Сейчас принесу Атлас, - отозвался Ниал. Именно так он и должен был ответить по программе.
Со стороны Хельвы было безумной прихотью изготовить голограмму человека, который умер уже два месяца назад, но с точки зрения психологии так было куда лучше: от такой реанимации она явно успокоилась. Присутствие Ниала поможет ей обуздывать свое горе до тех пор, пока она не доставит его мертвое тело на Базу Регул. Тогда она узнает, есть ли у них там новые броны, из которых она сможет отобрать себе нового «мобильного партнера».
Семьдесят восемь лет, пять месяцев и двадцать дней, проведенных рядом с такой яркой личностью, как Ниал, значат очень много. И вычеркнуть их разом просто невозможно. И поскольку у нее были технические возможности сделать его в некотором роде живым, то она так и поступила. Разумеется, у нее накопился огромный объем воспоминаний об их повседневной жизни, что и сделало эту задачу осуществимой. Естественно, через какое-то время она сотрет разработанную программу, но сделает это не раньше того, как перестанет нуждаться в Ниале, чтобы сдерживать приступы тоски. Такие потери и такие эмоции уже бывали в ее жизни. Достаточно вспомнить то, как потеряла она своего первого партнера Дженнана. Она провела с ним только пять лет, но ведь это вполне могло стать прологом общения, которое длилось бы целую жизнь.
В те времена Ниал Пароллан был агентом - связующим звеном между Хельвой, Главным Мозгом Центральных Миров и Международной Ассоциацией Корабельных Бронов на Базе Регул. После довольно длинной серии относительно коротких и лишь минимально удачных партнерств с другими бронами, она с радостью приняла Ниала в качестве своей мобильной «половины». Вместе с ним они исколесили всю галактику из конца в конец. Ниал очень хитроумно и ловко провел операцию по уплате Центральным Мирам огромной задолженности Хельвы за воспитание и обучение. И тогда они стали свободными бродягами, берущимися за выполнение лишь таких дел, которые им были интересны, а не бесправными исполнителями чужих распоряжений и желаний. Они, например, отказались от полета к Туманности Лошадиной Головы, куда когда-то она так мечтала отправиться вместе с Дженнаном.
Корабль-Мозг НХ-834 уже настолько пресытился приключениями, что не желал отправляться к черту на кулички лишь для того, чтобы обогатиться острыми ощущениями.
- Давай попробуем рассмотреть их поближе, а, Ниал?
