Закоренелый холостяк и «охотник за женщинами» Кент Брэдфорд давно уже привык ничему не удивляться. Но когда незнакомая рыжеволосая красавица не только проникла в его каюту, но и объявила себя ЕГО ЖЕНОЙ – Кент действительно УДИВИЛСЯ.Однако мог ли он не помочь попавшей в беду девушке? Тем более – прекрасной как богиня Делии Гиллиленд, для которой оказался единственной возможностью спастись от верной гибели? Женщине, которая, сама того не замечая, покорила его сердце?..
Сердито каблучки вонзая в пол,
Красавица шагами мерит холл,
А между тем на сцене без хлопот
Веселая комедия идет.
– Убийство? Что за нелепица!
Делия подняла изумленный взгляд. Хозяйка пансиона энергично закивала седой головой.
– Убийство, никак не меньше, – заверила она. – Именно это слово повторяют все и каждый. Ведь вы продали мистеру Потту «Превосходное средство доктора Мирабулы»? Мистер Уиллис утверждает, что именно от этого лекарства вчера ночью скончалась супруга Потта! Он только об этом и говорит!
Огненно-рыжие кудри зашевелились на голове Делии, когда она до конца осмыслила услышанное.
– Вздор! Я своими руками смешала «Превосходное средство»! Хинин, немного бренди и ваниль для запаха – вот из чего оно состоит. Конечно, подагру этим не вылечить, но смесь совершенно безвредна. Скорее можно отравиться микстурами самого Уиллиса!
– Очень может быть, – вздохнула миссис Льюис, – и все же сегодня утром уже четверо ваших покупателей требовали назад деньги. Я их спровадила, но они вернутся, да и другие не замедлят последовать их примеру. Дело может принять плохой оборот, дорогая моя!
– Пожалуй, вы правы…
Делии вспомнился прошлый год, когда столь активизировался комитет бдительности, а проще говоря, банда линчевателей. Девушка невольно содрогнулась. Обвинения выдвигались прямо на месте, а казни происходили без суда и следствия. В лучшем случае находился свидетель «преступления», но чаще всего не требовалось и этого.
Делия поднялась, в три шага пересекла крохотную комнату и оглядела пыльную улицу в щель между ситцевыми занавесками. Перед «Юфимией» – судном, поставленным на прикол и превращенным в гостиницу, – собралась большая толпа. Даже на расстоянии был слышен гнусавый голос аптекаря Уиллиса, простирающего в обвиняющем жесте руки в сторону пансиона миссис Льюис. Этот человек с самого начала относился к Делии как к конкуренту и не брезговал никакими методами, чтобы скомпрометировать ее. Кажется, на сей раз он преуспел.
Продажа лекарств собственной рецептуры оказалась прибыльным занятием. Делия начинала в небольших горняцких поселках, потом перебралась в Сакраменто и наконец в Сан-Франциско. Составы не отличались ни сложностью, ни эффективностью, зато дохода приносили куда больше, чем шитье или выпечка. Делия руководствовалась принципом «не навреди» и порой мучилась угрызениями совести оттого, что ее лекарства бесполезны. Зато от них не случалось даже изжоги, в отличие от микстур того же Уиллиса.
– Что же вы собираетесь предпринять? – Хозяйка в волнении заметалась по комнате. – Они расшумелись не на шутку!
Делия наконец отвернулась от окна.
– А что мне остается, кроме бегства?
– Бегство? – опешила миссис Льюис. – Из города? Но если вы уверены, что средство безвредно…
– А кому интересно мое мнение? – устало спросила девушка, внезапно почувствовав себя очень старой – старше своих двадцати лет, старше шестидесятилетней хозяйки пансиона.
Она быстро прикинула возможные варианты. Можно было предстать перед толпой и попытаться защитить свое доброе имя. Однако ее шансы на успех невелики, учитывая, что патологоанатом приходился аптекарю другом детства, а шеф полиции – его постоянный клиент. И даже если бы ей чудом удалось выйти сухой из воды, можно было смело ставить крест на клиентуре.
Полмесяца назад в попытках поднять свой престиж Делия приобрела элегантный наряд. Это было своего рода капиталовложением, но унесло значительную часть ее средств. К тому же счета оплачивались покупателями с большой задержкой, и на дальнейшие платежи в свете случившегося рассчитывать не стоило. Зато можно было не сомневаться, что вскоре нагрянут кредиторы. По несчастному стечению обстоятельств нынче был один из двух дней месяца, когда деловой мир Сан-Франциско подводит итоги.
– В лучшем случае меня ожидает банкротство, – невесело усмехнулась Делия, – а в худшем – обвинение в убийстве. Зачем испытывать судьбу?
Она не высказала того, что было хорошо известно обеим: исход дела зависел не столько от виновности, сколько от настроения толпы. Хотя суд Линча был теперь официально под запретом, власти смотрели на него сквозь пальцы и даже втайне приветствовали – это помогало держать страсти в узде. Как и всякий молодой, быстро растущий город, Сан-Франциско притягивал к себе человеческие отбросы. Неудивительно, что одного слова уважаемого гражданина было достаточно, чтобы послать на виселицу человека с сомнительной репутацией.
– У вас уплачено до конца месяца, – взволнованно напомнила хозяйка.