Да, я проявляю иногда кое-какую инициативу, чтобы сохранить добрые отношения с экипажем. А что ещё я могу сделать в условиях дальнего перемещения? Ведь здесь я подвергаю опасности свою жизнь. Достаточно напомнить Вам про кроликов, которых, несмотря на мои сигналы, никто не удосужился до сих пор пересчитать.
За сим остаюсь, Секретный Агент.
Вот и докатились мы, моя дорогая подруга, почти до самого конечного пункта нашего рейса. Несколько промежуточных возникновений я тебе не описывал — в них не было ничего примечательного, обычная рутина. Экипаж кое-как справился с коррекцией координат точек нулевых отображений, поэтому для нас шкала случайностей сократилась на сей момент до минимума, а это значит, что остаток нашего пути пройдёт без сучка и задоринки, что является полностью только заслугой твоего пончика, который сумел-таки собрать в кучу и настроить на рабочий лад вверенных ему оболтусов.
Впереди нас ждёт Глухое Раздолье, там можно будет и мне немного расслабиться, сходить, наконец, на настоящую охоту, обновить свой поизносившийся гардеробчик; да и тебе Пенелопочка кое-что наверняка там присмотрит, хотя ты у меня, моя пышечка, хороша в любом наряде и в любом возрасте. Больше пока новостей нет, люблю, скучаю и целую тебя, до встречи, радость ты моя единственная, твой Ахилл.
Давно не брался я за свой дневник, не было в последнее время ничего такого, что стоило бы в нём зафиксировать. Всё те же отсталые миры, всё те же провинциальные пейзажи на слабоблагоустроенных объектах. При высадках одни и те же надоевшие расчёты, корректировки, совмещения несовместимых точек времени и пространства центробежно-пульсирующих Вселенных, приближённые определения местных неопределяемых неопределённостей и прочая уже наскучившая мне работа.
Всё чаще вспоминаю те свои занятия, которым я с таким удовольствием предавался в террасно-садовых поселениях средней Аристократии, на родной своей планете, в обществе, пусть и не совсем единомышленников, но воспитанных, с широким кругозором и тонким вкусом приматов, многие из которых совершенно искренне интересовались моим творчеством и даже делились со мною своим временем, обсуждая в долгих беседах последние веяния в режиссуре дихотомических реальностей, коею мой друг Йорик одно время увлекался.
Вспоминаю гармонично образованных, сдержанных и тактичных соседей, ненавязчиво, но участливо и доброжелательно высказывающих своё мнение при посещении выставок многомерных живописных полотен, а также разделявших со мной и моими приятелями излюбленные забавы Приматов по прыжкам по лианам и танцам у костров с открытым пламенем.
Вспоминаю увлекательные турниры по укрощению гибридных рептилий, содержание и разведение которых, конечно, обходилось недешево, но давало возможность тренировать и поддерживать на высоком уровне нашу духовную и физическую форму: лично мне всегда удавалось, к восхищению наблюдавших эти соревнования девиц, одним ударом отсекать сразу по три-четыре головы саморегенерирующих огнедышащих дракончиков, добиваясь при этом непревзойдённого эффекта распадения крупного красивого животного на целый выводок милых маленьких змеёнышей, которые, громко мурлыча, забирались на колени зрителей и тыкались мордочками в карманы и сумочки в поисках пищи для восстановления своих пока ещё слабых тел.
Вспоминаю гранитную колоннаду на Столовой горе, где проходили уроки и проводились все основные лекции, требующие личного контакта с Наставником, и где было довольно пространства для глубоких погружений в древнейшие пласты Памяти и отработки навыков манипуляций в совмещённых пространствах.
Но те времена уже канули в Лету, я добровольно сделал свой выбор, ибо, если не я, то кто? Не так уж много подвижников было за всю историю современной цивилизации, надеюсь, может быть и мне когда-нибудь удастся стать одним из них. И в связи с этим пора мне, наконец, приступать к разработке плана ревизии Системы. Считаю, что начинать реформы стоит с упразднения позорного деления людей на сословия. Хотя и доступна, теоретически, свобода в них перемещения, однако, как показывает жизнь, только вниз по сословиям. В высшие же из низших, согласно Памяти, таковых зафиксировано единичные случаи, только подтверждающие то правило, что вверх по сословной лестнице движение жестко ограничено.
Конечно, я не отрицаю, что в делении общества на сословия какое-то время был практический смысл, без этого не удалось бы провести более важные для всего населения законы и ликвидировать ещё более вредные и позорные явления. Ведь одно только упразднение денег, сдерживающих и тормозящих прогресс человеческой личности, невозможно было осуществить без создания эксклюзивных условий жизни для популяций, основной массой этих денег владеющих.