— Не переживай, не вызовет. Какие у нее основания для этого? Ты лучше скажи, к тебе больше никто не ломится?
— Не ломится, — пролепетала она. — Зато телефоны трезвонят без умолка, я здесь с ума сойду! Вы хоть расскажите, что у вас нового?
Пытаясь приободрить помощницу, Полонский рассказал последние новости.
— Вот теперь жду этих чудаков, — закончил он. — Если бы не утопленник, я бы вечером был уже у тебя. Не переживай, завтра точно вызволю тебя из плена, — пообещал он.
Закончив разговор с Жанной, он позвонил Аде Семеновне Белокурской и вскоре уже сидел с ней в соседнем кафе, попивая кофе с мороженным. За милой беседой детектив аккуратно подсунул ей фото утопленника.
Ада Семеновна пристально изучила изображение, и, боязливо поведя носом, сурово прогудела:
— Да, именно этот мужчина сошел с катера и пошел вон туда, — махнула она в сторону набережной.
— Там сегодня его и нашли, — вздохнув, сообщил Аполлон.
Белокурская испуганно всплеснула руками, огромная шляпа на ее голове взволнованно колыхнулась.
— Так он что, утоп?
Детектив печально кивнул:
— Похоже на это.
— Что вы говорите? — еще больше испугалась она.
Полонскому пришлось задержаться в Черноморске еще на пару дней. Получив деньги за работу, боцман познакомил его со своим приятелем-полицейским, и Аполлон активно включился в работу. Оперативный работник Леонид Ушкин оказался веселым, сообразительным парнем, и детектив быстро нашел с ним общий язык.
— Значит, вы полагаете, что утопленник — Влас Жигулин? — задумчиво произнес Ушкин.
— Я практически уверен в этом, — кивнул Аполлон. — Как и в том, что утонул Жигулин не сам.
Ушкин хмыкнул.
— Полностью разделяю ваше мнение. Патологоанатом, как только тело увидал, сразу сказал, что его утопили. Да и по синякам и ссадинам все было понятно.
Они сидели вдвоем за столиком в тени огромного дерева в прибрежном кафе с забавным названием «В гостях у Гриши Спотыкайло». Перед мужчинами стояли бокалы с холодным пенистым пивом. По запотевшему стеклу бокалов длинными струйками скатывались капельки воды. С моря дул ласковый, теплый бриз.
Белоснежная футболка красиво оттеняла загар Аполлона. И женщины, проходя мимо, останавливали на молодом человеке заинтересованные взоры. Ушкин в форменной голубой рубашке и темных суконных брюках томился от жары и с завистью поглядывал на собеседника, восседавшего напротив него в коротких шортах.
— Море рядом, а искупаться времени нет, — почему-то виновато протянул он и вытер носовым платком вспотевшее лицо.
— Хорошо, что пиво холодное, — с блаженством сделал глоток Аполлон. — Я в Москву приеду, вышлю вам фотографию Жигулина. Он это, больше некому, — убежденно произнес детектив.
— На всякий случай мы утопленника по ящику показали, может, кто откликнется, — вздохнул Ушкин.
Полонский обрадовался:
— Вот это вы правильно сделали, кто-нибудь да обязательно объявится. Если что узнаете, звякните, я в долгу не останусь.
— Да что уж там, — смутился Леонид. — Позвонить-то я позвоню, но вы мне тоже, если что узнаете, сообщите.
Допив пиво, мужчины закрепили договоренность крепким дружеским рукопожатием и разошлись в разные стороны.
Ушкин поспешил на службу, а Аполлон побрел в гостиницу. Вечером у него был самолет, а он еще не собрался, не купил помощнице сувенир. Пиво расслабило, и ему вдруг страшно захотелось спать.
«Минут пять вздремну», — решил он и растянулся на кровати.
Сон мгновенно овладел им. Объятия Морфея так крепко оплели детектива паутиной безмятежности, что он проспал до вечера и, если бы не громкий стук в дверь, опоздал бы на самолет.
Очнувшись от глубокого сна, Аполлон открыл глаза и с недоумением уставился на дверь.
— Аполлон, открой, это я, Леонид, — надрывался Ушкин.
Качаясь, толком не проснувшийся Аполлон доплелся до двери и распахнул ее. В номер ворвался оперативник.
— Ты что не открываешь? — накинулся он. Но, увидев заспанное лицо детектива, растянул губы в ухмылке.
— Ты что, под закат спишь? Это вредно.
Аполлон отмахнулся:
— Ничего страшного, зато выспался.
Леонид с размаха плюхнулся в кресло.
— Я минут двадцать в дверь стучал, уж думал, ты уехал, к дежурной побежал, а она говорит, ты в номере.
— А что ты хотел? Мы же все решили, — удивился Аполлон. — Договорились обо всем. — Взглянув на настенные часы, детектив ужаснулся: — Ой, уже семь! У меня через полтора часа самолет!
— Да я надолго тебя не задержу, — усмехнулся Ушкин. — Я только хотел тебе сказать, что корабли с названиями, содержащими слова «Пояс» или «Африка», к нам не заходили.
Закидывая вещи в сумку, Аполлон хмыкнул:
— Так мне об этом Захар Ложечка сказал.
Вольготно развалившись в кресле, Ушкин насмешливо взглянул на Аполлона.
— Но Ложечка не сказал тебе главного, а именно, на какой корабль села твоя зазноба.
Застегнув молнию на спортивной сумке, детектив с облегчением вздохнул и уселся на кровать.
— На шестипалубный.
Лукаво улыбнувшись, Леонид произнес:
— Шестипалубный — это понятно, но как он называется?
— Как? — живо заинтересовался Аполлон.
— «Калипсо».
— «Калипсо»? — с недоумением протянул Аполлон. — Странное название.
