— Марьяна, видимо, чувствует, что я на стороне Родиона, и перестала мне звонить. — Поправив волосы, Кира нахмурилась. — После того как она бессовестным образом обобрала мужа, я вполне допускаю, что она имеет отношение к исчезновению Ирэны Аркушевской.
Услышав имя фотомодели, забывшийся детектив невольно вздрогнул.
— Вы действительно так думаете?
Упрямая складка прорезала лоб девушки.
— Я уверена в этом. — Влюбленная в детектива Кира заочно ревновала его к свободной и богатой Марьяне, а потому пыталась сделать все, чтобы опорочить потенциальную соперницу. — Я очень сожалею, что не сказала вам тогда в ресторане правду… — Она опустила голову и тихо произнесла: — Марьяна интересовалась Ирэной и страстно желала с ней познакомиться.
— И вы их познакомили?
— Да, — с сожалением вздохнула она.
— И давно это было?
Кира виновато протянула:
— Где-то полгода назад.
Боясь спугнуть удачу, Аполлон устремил на Киру взгляд, полный нежности.
— И что?
— Кто-то шепнул Марьяне, что Родион всерьез увлекся Ирэной, и она не на шутку испугалась, что может потерять мужа, вот тогда и попросила меня познакомить их. Я пригласила в гости Ирэну, и вскоре подъехала Марьяна. — Кира смущенно, словно девчонка, мяла в руках салфетку.
— Не подрались? — лукаво усмехнулся Аполлон.
— При мне нет, — засмеялась Кира.
— Значит, сдружились, — хмыкнул детектив.
На лице Киры мелькнула презрительная усмешка.
— Не уверена, они смертельно ненавидели друг друга.
Аполлон вновь наполнил опустевшие бокалы и произнес тост за Киру. Несмотря на тривиальность сказанных им слов, Истоминой тост понравился, она оживилась, громко засмеялась и осушила бокал до дна.
Детектив последовал примеру дамы и, отщипнув виноградину, ловко закинул ее в рот.
— А у Проглядова с Ирэной Аркушевской действительно имелись любовные отношения?
Увидев распростертое тело на полу гостиной, обнаженная Марьяна громко вскрикнула.
— Кто это? — спросил испуганный Антон.
Зябко кутаясь в махровое полотенце, побледневшая Марьяна простонала:
— Это мой адвокат Крейкер. Не понимаю, что он здесь делает… Кто его убил? Неужели Проглядов? А потом подкинул ко мне в квартиру. Вот сволочь! Я ему, дура, еще до развода ключи дала и забыла забрать. Что теперь делать?! — с отчаянием воскликнула она.
Мокрый, голый и от этого смешной и жалкий, Антон от страха икнул.
— Не знаю.
Презрительно взглянув на него, Марьяна процедила:
— Зато я знаю! Если мы будем бездействовать, нас обвинят в убийстве.
— В убийстве?! — затрясся Антон. — Ты что, очумела?! И зачем я только связался с тобой! — Истерично взвизгнув, Шпилька побежал одеваться. Натягивая брюки дрожащими руками, он бормотал: — Какой я дурак, какой дурак, не жилось мне спокойно…
Разъяренная Марьяна ворвалась в ванную, где он одевался, и вцепилась в его руку.
— Идиот, ты что, не понимаешь? Тебя посадят за убийство!
— Почему меня?! — брызгая слюной, крикнул он.
— Потому что его саданули ножом, мне, слабой, хрупкой женщине это не под силу, а больше в квартире никого нет! Если ты не заметил нож, иди, глаза разуй!
С посиневшими от ужаса губами Шпилька на дрожащих ногах кинулся в гостиную.
Распростертое тело тщедушного сорокалетнего мужчины в темном дорогом костюме и светлой рубашке по-прежнему лежало посреди комнаты. В груди несчастного торчал охотничий нож. Вокруг ножа расплылось большое темное пятно. Закончив осмотр тела, Антон заявил:
— Почему женщина не могла? Вполне могла, так что тебе не открутиться.
Марьяна с тихим бешенством прошипела:
— Ты что, с головой не дружишь? Посмотри на себя и на меня, — вытянула она вперед кисти тонких рук. — И кто, по-твоему, больше на убийцу похож? Надо же, какой подонок! Да ты не мужик! И что я в тебе нашла?
— Я не навязываюсь, — трусливым фальцетом выкрикнул Антон.
— Навязываешься, не навязываешься, дело не в этом, — взяла себя в руки Марьяна. — Нужно не паниковать, а думать, как выпутаться из этой истории.
— А чего думать, вызывай ментов, пусть они разбираются, — истерически взвизгнул Шпилька.
Глубоко вздохнув, Марьяна начала, словно ребенка, уговаривать Антона успокоиться и принять разумное решение. Но тот твердо стоял на своем и требовал, чтобы она срочно вызвала полицейских.
— Хорошо, — согласилась Марьяна. — Только представь, какую картину они увидят, когда приедут. Меня, которой Адольф Крейкер помог выиграть процесс, и тебя, моего любовника. Что ментам первое придет на ум? То, что ты из ревности порешил соперника.
Антон озадаченно почесал нос, чувство самообладания постепенно возвращалось к нему, и слова Марьяны показались убедительными.
— Хорошо, — кивнул он, отведя глаза. — Допустим, мы не вызовем полицию, какие наши дальнейшие действия?
— Тело надо незаметно вывезти и где-нибудь закопать, — деловито предложила женщина, словно каждый день избавлялась от трупов.
Он трусливо покосился на любовницу.
— И как ты себе это представляешь?
Она угрюмо нахмурилась.
— Как, как… Давай подумаем.
Противно запиликал домофон, Марьяна испуганно встрепенулась.
— Кого еще там несет?
— Спроси.
