Корабль уродов полностью

Зимин сглотнул.

— Да блин, мне кто-нибудь ответит?! Скоро мы придем? — громче позвал Робин.

— Что тебе неймется? — буркнул Игорь. Он казался бледней, ниже и сосредоточеннее обычного.

Смуглое лицо подрывника исказилось ухмылкой:

— Хочу устроить фейерверк.

— Нам бы самим не пойти на фейерверки, — пробасил сзади Хоньев.

— Ага. И не стать пушечным мясом, — мрачно добавил Игорь.

— Пушечным? — насмешливо уточнил Джек. — Вот это вряд ли.

Вренна усмехнулась и подозвала его:

— Иди сюда, родственничек. Будем отражать атаки.

Он неохотно послушался и встал рядом с ней в авангарде.

Зимин обернулся и оглядел своих… друзей? Что ж, может и так. На всех была примерно одна и та же маска — гримаса осознания собственного безумия: «Боже, что я делаю?!»

«Что же я?..»

Зимин упал, едва успев вскрикнуть, подкошенный мощной плетью.

▪

Кажется, я почувствовал их — за пару секунд до сдавленного крика Зимина и звука его неловкого падения в мокрую почву. Кораблисты… Должно быть, окружили нас заранее, ведь мы не такая простая добыча. Во-первых, у нас оружие, ну, и во-вторых — Вренна как-никак. Я всё еще надеюсь, что она имеет над ними власть.

Я резко обернулся на крик и выхватил взглядом кораблиста. Лоснящийся травянисто-фиолетовый силуэт, лапы-лианы обнимают мальчишку и вот-вот вытащат из него душу.

Я мысленно приказал всем кораблистам замереть. Потом мысленно — этому одному — отпустить парня. Настойчивее! Наконец, я перешел на голос:

— Пошел прочь! — рявкнул я в надежде, что хоть это сработает — безрезультатно.

Меня колотило от гнева и бессилия. Да, я подозревал — знал! — что так будет — но как смеют они?!

Я обернулся по сторонам: наши компаньоны замерли в смертельном изумлении, едва дыша и с ужасом глядя кто куда. На мгновение мы все будто зависли в стоп-кадре — дрожащие люди против неловких, уродливых, но могучих тел — и эти тела посыпались на нас. Нечто мохнатое неслось на пиротехника, нечто крылатое, но летать неспособное, корячилось в корнях дерева, протягивая бесконечные языки к Игорю…

— Огонь! — заорал он, доставая пистолет и спуская курок.

Отличная идея, подумал я под раскат выстрела, непроизвольно отрываясь от земли. Правое колено свело от сжимавшихся на нём цепких пальцев, чей-то хвост перевернул меня в воздухе и со всей дури швырнул головой в бурую грязь. Меня захлестнуло возмущением и только потом — болью. Через секунду стальные клешни-кандалы сомкнулись вокруг моего горла.

Я судорожно запрокинул голову, пытаясь дышать, и увидел ее…

Вренна была почти на вершине живой башни из пяти или шести кораблистов. Мускулистые кожистые конечности переплетались, покорно создавая удобные выступы для ее ног. Вот, она преодолела последние лапы и шею и застыла, устойчиво держась на сотворенном пьедестале — руки, словно крылья, разведены для равновесия, волосы клокочут на ветру.

И, распрямившись, она опустила огненный взгляд и зашевелила губами, источая беззвучные приказы. Энергия ее власти распространялась почти физическими волнами.

Я ощутил тонкую струйку воздуха, рванувшую мне в легкие.

Вренна продолжала балансировать на причудливой конструкции, властно взирая вниз, перебирая губами и словно покачиваясь на ветру.

Клешни разошлись, и я кое-как выбрался из-под кораблиста. Огляделся. Уродцы замерли, не шевелясь и не спуская с нас белесых глаз. Робин, Игорь, Хоньев — все неуклюже вставали на ноги. И поднимали ошарашенные взгляды на Вренну. Вренну Вентедель.

«И ей даже говорить ничего не пришлось!» — уязвленно подумал я. Оказывается, не так уж я рад, что она сохранила силу.

Я чувствовал за пазухой приятную тяжесть пистолета, и обилие покорных неподвижных жертв вокруг гипнотизировало. Но судя по тому, как выглядела Вренна, контроль над кораблистами давался ей всё же нелегко — и значит, один единственный выстрел, скорее всего, разрушит чары, и тогда нам не спастись.

— Уходим! — крикнул я, возвращая соучастников к реальности.

Они завертели головами, оценивая ситуацию, и, кажется, пришли к выводу, что согласны со мной. О том, чтобы продолжить путь, не зарекался даже Робин. И даже Вренна не пыталась приказать такому количеству кораблистов ничего большего, чем просто не двигаться и не вредить нам. Поняла наконец, что власть над ними не бесконечна.

Она закашлялась, пошатнулась на башне и неловко спрыгнула — Игорь подхватил ее и что-то прошептал — она устало улыбнулась.

Я заставил себя не обращать внимания на это и быстро зашагал прочь — обратно к джипам.

— Стойте, — послышалось сзади. — Что с ним?

— Слава!..

Я обернулся — все сгрудились вокруг Зимина. Ну ясно. Поискал глазами Вренну — она там же, еще чуть-чуть и на колени встанет возле тела — какие сантименты. Какая мерзость. Я пошел быстрее, и вскоре их голоса растворились в листве.

Вышел к автомобилям. Итак, делаем ставки: совесть позволит мне это? Что ж, да, легко! Ключ в замке зажигания, дверца открывается один нажатием — а Вренну они тут не оставят: они к ней привязались.

Через пятнадцать минут я выеду из леса, а уж куда податься дальше — как-нибудь да придумаю.