Корабль уродов полностью

Я с трудом вытащила на свет огромную пыльную вазу с геометрическими разводами и дунула внутрь нее. Ваза откликнулась липким серым облаком.

— Ладно, пойду мыть, — чихнув, объявила я.

— Вренна, — окликнул меня Артур. — Так в честь чего цветы?

Я улыбнулась:

— День рождения.

И я ускользнула из комнаты, пока он не успел сообразить, что надо меня как-то поздравить.

Не знаю, когда Артур успел передать эстафету Мекс, но стоило мне наткнуться на нее в коридоре, как она осыпала меня самыми красочными поздравлениями, пообещала испечь торт и укорила за то, что я не предупредила заранее.

Когда я наконец опустила букет в вазу, на треть наполненную водой, весь дом будто шевелился, взбудораженный моим неожиданным праздником. Мекс, непозволительно прекрасная как всегда, заявила, что и я должна принарядиться, но единственного платья, что было у меня с собой, ей оказалось мало.

— Вот что, принцесса, — объявила она, критически оглядывая меня. — В качестве подарка на твое совершеннолетие я займусь твоей внешностью! Восемнадцать лет — хватит выглядеть как подросток.

Я, конечно, опешила и возмутилась, но особо спорить мне не хотелось, и я «теоретически» согласилась, надеясь, что творческий заряд покинет ее так же быстро, как и посетил.

Почему-то число восемнадцать особенно будоражило этих двоих. Джека я нигде найти не могла, и оставалось только спросить у них.

— Ну как же? — удивилась Мекс, разводя своими длинными ухоженными руками. — Это же совершеннолетие, это значит, что ты стала взрослой.

— А до этого я что — была ребенком?

Мекс замялась, а Артур махнул рукой:

— Не бери в голову. Это просто формальность, из которой сделали праздник, и его принято торжественно отмечать. Зачем сопротивляться такой приятной традиции?

Вскоре был готов бисквитный торт, половину которого мы тут же с аппетитом поглотили и, пропуская мимо ушей всё то, что могло бы сойти за колкость, продолжили сидеть за праздничным столом. Меня беспокоило одно: где же Джек? Ни Мекс, ни Артур не знали ответа и отмахивались, но через пару часов моя тревога распространилась и на них.

Кому как ни мне знать, что Джек может исчезнуть на недели или месяцы, не попрощавшись, а затем явиться без предупреждения?

Сегодня утром он был еще здесь, но теперь, может статься, я не увижу его до весны. Не велика потеря, казалось бы, но что уж от самой себя таиться? Так уж сложилось, он мне нужен, и меньше всего мне хотелось бы, чтоб он испарился прямо на мое восемнадцатилетие.

— Не думаю, что он надолго, — спокойно увещевал Артур. — Он бы тебя не бросил.

Я фыркнула.

— Но он же вернулся за тобой в Штаман-Рейн и привез сюда.

Я пожала плечами.

— Он непредсказуем.

— Иногда очень предсказуем, — таинственно усмехнулась Мекс, и Артур едва заметно посерел. — Я вот почти уверена, что знаю, зачем он уехал.

— И зачем же? — сухо полюбопытствовала я.

Но Мекс только загадочно оскалилась и заговорила про взаимосвязь женского либидо и интуиции.

После обеда ко мне вернулась ночная тоска, и, промаявшись с полчаса в отведенной мне гостевой комнате, я вышла на террасу, обрывавшуюся в море. Серое под тяжелым осенним небом, оно шумело, разбиваясь о кирпичные стены здания, и его темные волны вспенивались белыми лохмотьями.

Я настолько погрузилась мыслями в плеск прибоя, что вздрогнула всем телом, услышав голос позади себя:

— Ты ведь впервые на море?

Мне на секунду почудилось по голосу, что это Джек, но нет — Артур. Я повернулась в пол-оборота к нему.

— Ну да.

— Поражает, наверное?

Я вдохнула пронизывающий воздух.

— Тут здорово. Как-то… правильно. Наверное… — я замялась, но всё же продолжила: — наверное, так я и представляла свободу. Не физически так, а по ощущениям, по атмосфере.

Я скривила губы. Пытаться сформулировать, как мне хотелось вырваться, как не хватало решимости и как нелепо всё выходит в итоге — гиблое дело.

Артур сел рядом со мной на краю террасы.

— Джек много о тебе рассказывал, когда мы общались. Тогда, давно.

Я немного нахмурилась, припоминая те разрозненные хронологические сведения о Джеке, которыми я располагала.

— Года четыре назад перестали, да? А начали… лет семь?

— Пожалуй. Джек рассказывал о нашей компании?

— Да так, упоминал — не более того.

Я не смотрела на Артура, но, кажется, он усмехнулся.

— Так что он обо мне рассказывал? — спросила я в невольном предвкушении.

Я почувствовала его внимательный взгляд.

— Внешность, да… Ну, ты знаешь, он не слишком добр и щедр на похвалы…

Я нахмурилась, и Артур почти затараторил:

— Нет, я не в этом смысле. Я хочу сказать, что его слова надо пропускать через линзу, и я — ну в общем, привычка уже. Тогда была, вернее, — он покосился на меня с тенью раздражения. — В общем. Примерно такой я тебя и представлял.

— Четыре года назад.

— О том, что ты и сейчас… выглядишь совсем юной, Джек тоже упоминал. В этот приезд уже.

— «Совсем юной». Да, конечно. Так он и сказал.

— О чём я и говорил.

— Ладно.

Мы продолжили эту тему, хотя мне уже не слишком хотелось, и Артур пересказал мне пару историй из моей же жизни.