Корабль уродов полностью

— Нет, свое я, конечно, взял… да и возьму еще, если честно, но едва ли это сравнимо с твоими страхами, а? Я ведь знаю, фантазия у тебя богатая. И твой нынешний вид полностью подтверждает мои предположения: ты самостоятельно помучил себя лучше, чем кто бы то ни было вообще мог. Скажешь «нет»? — Мморок усмехнулся.

Я молчал. Неужели я настолько предсказуем? Да нет, наверно, тут какой-нибудь наркотик. Распространили газ по комнате… Кто знает.

— О, Дриммор, неужели я перестарался, и ты так и не обретешь дар речи? — оскалился он.

Нужно было что-то сказать. Я покосился на него и тоже — через силу — оскалился.

— Я просто не хочу перебивать вас, зятек.

— Ждешь, значит, когда я всё объясню. Что ж, поешь для начала — тебе сейчас принесут. А я зайду к тебе через час, тогда и поговорим. Ты как раз оклемаешься немного, я думаю.

Он снова похлопал меня по плечу, обнажил ряд шикарных керамических зубов и на этом оставил меня. Мне принесли обед, и я жадно поглотил его, а следом за ним и чипсы. Когда посуду унесли, я поймал себя на том, что с нетерпением жду его, Мморока, возвращения. Мой психоз возродится, если этот ублюдок сейчас же не разъяснит мне всё.

Но он сдержал слово. Вновь явился ко мне, уселся с важным видом за стол, локти разложил. Я сел напротив.

— Ладно, Дриммор, ладно, — примирительным тоном начал он. — Скажи, вот как бы ты сам попытался решить сложившуюся проблему?

— Проблему?

— Хе. Разве тебе еще не приходилось сталкиваться с их агрессией? Хорошо спрятался в человеческом мире?

Я невольно усмехнулся и, видимо, настолько красноречиво, что Мморок понял — сталкивался. С их агрессий я уже сталкивался.

— Видишь ли, — продолжил он, — у нас осталась буквально пара недель. Затем они обретут полную свободу. И набросятся на мир.

— Как вы поэтично изъясняетесь.

— Зря язвишь. Это всё происходит по твоей вине, между прочим. Или ты рад?

— Счастлив, — фыркнул я.

— Неужели? Дриммор… Джек. Давай уже поговорим серьезно. Ты же в своем уме — по крайней мере достаточно, чтобы понимать… И потом, у тебя есть сердце — уж прости за «поэтизм». У тебя есть друзья, и они погибнут от рук кораблистов, если ничего не изменить. Это-то тебя должно волновать.

Я сдержал вздох. Чувствуется, он действительно много знает, и это не общие слова.

— Так как бы ты решал эту проблему?

— Ну, у вас уже, видно, есть какой-то план — так что к чему этот треп… Давайте, выкладывайте.

— Я хочу услышать твои мысли.

Я прокрутил эти самые мысли в голове. Нельзя это говорить… Но сил у меня не было. И промелькнула наивная надежда: может, с ним можно договориться? Может, он поймет мои идеи и поможет?

— Убить их всех, — просто ответил я.

Мморок засмеялся:

— Металлики наслушался? Убить всех кораблистов?

Я разозлился на себя, но решил уж досказать.

— Нужно уничтожить корабль. Здесь, в Морской Короне, центральный. Не знаю, что это, но… может, вы знаете?

Мморок сверлил меня своими бледно-голубыми глазами — одновременно и насмешливо, и внимательно. Было что-то странное в его взгляде.

Я продолжил, сам удивляясь, как сухо звучит мой голос. Я будто сам уже не верил в свои идеи — раньше я не мог говорить об этом без жара.

— Если убить корабль, они перестанут рождаться. А существующих мы как-нибудь да истребим.

— Корабль есть в каждом Замке.

— Но если убить в Морской Короне…

— Думаешь?

Передо мной снова забрезжила надежда. Он с таким серьезным видом, даже с участием делал эти уточнения и замечания…

— Думаю, — подтвердил я, понемногу загораясь. — Ведь Договор достаточно было заключить с одним только… Кораблем. Он правит всеми, без него они… потеряют волю и ослабнут. И даже если не перестанут плодиться, нам будет легко убить корабли других Замков.

Я встретился с ним взглядом. О черт, он насмехался! Меня прошило отчаяньем.

— Прекрасный план, Дримми. Но чем тогда станем мы?

— Людьми, — я развел руками.

— Да что ты? Боюсь, ненадолго, — он мрачно ответил на мой непонимающий взгляд. — Мальчик, если нас не казнит государство, найдутся маньяки, ты же понимаешь.

— Можно прятаться.

— Ты, наверно, так же думал и на мой счет, а? Однако как только ты мне понадобился, я тебя нашел, — он улыбнулся с притворным сожалением.

Я невольно закатил глаза и сдался — что толку ему что-то объяснять?

— Но кое в чём я всё же с тобой согласен, — продолжил Мморок. — Местный корабль действительно имеет ключевое значение. Чтобы исправить последствия твоей юношеской горячности, мы должны заново заключить Договор, — я хмуро покосился на него, и он усмехнулся. — Я расскажу тебе очередную версию нашей любимой легенды, хорошо? — я не возражал. — Когда наш дорогой предок пробрался сюда, в этот самый Замок, когда его армия сражалась с кишащими тут кораблистами, он стал обследовать здание и спустился в подвал. Разумеется, никаких лестниц тут тогда не было, но по структуре Замки всегда напоминали швейцарский сыр, так что разнообразных ходов и туннелей хватало. И знаешь, что он обнаружил на нижних ярусах? Давай, угадай.

Опять он за свое. Я молчал.

— Ты тысячу раз видел этот самый пресловутый Корабль. Ну же?

Я фыркнул, не утруждаясь даже мыслями по этому поводу.