Корабль уродов полностью

Глубокий вдох — прижаться к мокрому горячему телу Джека, резко сесть, затаскивая его обратно на колени.

Почему после всего, что я только что пережила, я должна ехать в этой душной, вонючей машине, где все сидят почти что друг на друге?! Мне не вдохнуть в такой тесноте!

Нас подбросило на особенно высокой кочке, Джек вырвался из моих рук, ударился о спинку переднего сиденья, свалился вниз. Я, чертыхаясь, стала затягивать его обратно — он повис шеей на моем колене, голова свешивается в пустоту, болтается, как у игрушки-болванчика, глаза полураскрыты и светят белками, рот весь в голубоватой слизи, так и ползущей из него, толстые вены бьются на лбу…

Я судорожно всхлипнула, укладывая его голову себе на бедра. Слезы накатили волной и сорвались с век, побежали по лицу, и я тряхнула волосами, прячась за них, потому что свободных рук, чтобы утереться, не было.

Все вокруг благоразумно молчали.

Через неопределенное время мы выехали на нормальную дорогу, и Джек почти перестал сползать с меня. Придерживая его, я закрыла глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу. Слезы, черт бы их побрал, не переставали.

Наверное, я задремала, потому что когда я в следующий раз открыла глаза, Джека на мне не было — он, всё еще без сознания, полусидел рядом, голова откинута назад, и Зимин периодически поправлял его положение.

Я чувствовала себя свежее, происходящее вокруг больше не казалось однозначным адом — как-никак мы выбрались! И это многого стоит, черт возьми!

Я осмотрелась по сторонам. За окном уже сгущались сумерки, облака обещали порцию декабрьского дождя. За рулем был Игорь, рядом с ним Хоньев. На заднем сидении мы с Джеком и Зиминым. Лени и подозрительный незнакомец в одежде официанта, столкнувшийся с нами в замке и назвавшийся другом Джека, должны были сидеть в просторном багажнике — я смутно помнила, как они туда забирались. Я обернулась и увидела две макушки — похоже, они действительно теснятся там. А я тут страдала от того, в каких условиях сама еду… принцесса, как всегда.

Мы плутали по узким улочкам Штаман-Рейна. Начался дождь. Я вернулась к своей обязанности придерживать Джека.

— Некий «медицинский центр В. Карински», — озвучил Игорь, паркуясь. — Первое подобие больницы, которое мы тут встречаем. Давайте, на выход.

Зимин и Хоньев достали Джека, Игорь открыл багажник, и оттуда вылезли, кряхтя, Лени и загадочный официант. Оба выглядели более чем недовольными.

Все критически осмотрели здание «медицинского центра». Оно выглядело дорогим и заброшенным.

— Мы хоть одного врача-то здесь найдем? — усомнился, разминая шею, незнакомец.

Он был немногим выше меня, потрепанный, но на удивление самоуверенный. Это мало кому понравилось.

— Ты кто вообще такой, парень? — прикрикнул на него Игорь. — Не нравится — добро пожаловать обратно в багажник.

— Ты его знаешь? — настороженно обратился ко мне Зимин, придерживая перекинутую через плечо руку Джека.

Я покачала головой.

— Это еще ничего не значит, — заявил незнакомец.

Игорь недобро вскинул брови:

— Вот именно. Ты вполне можешь быть Вентеделем.

Незнакомец поперхнулся и засмеялся удивленно:

— Хех, ну я, конечно, польщен, но блин, я уже хотя бы по внешности не прохожу.

— А при чём здесь внешность?

— Ну, блин, посмотрите на них — все утонченные брюнеты, — он кивнул на меня, на Джека и пошевелил рукой свою короткую соломенную прическу. — Я явно не подхожу. Я его старый знакомый. Правда! — его явно удивляло и раздражало всеобщее недоверие. — Можете звать меня Якобс.

— Как кофе?

Он закатил глаза:

— Может, мы всё-таки занесем его в эту лечебницу и хотя бы положим на нормальную кровать?

— Да уж, — тихо согласилась с ним я, но каким-то странным образом это услышали все — и кончили впустую препираться.

Без труда взломав замок, мы забрались в больницу, нашли первую попавшуюся палату и разместили в ней Джека. И хотя от его вида и состояния всё еще бросало в дрожь, во мне почему-то зародилась уверенность, что он справится и выздоровеет.

Мы поужинали чем-то невразумительным, почти молча, потому что все были измотаны. Я всё ждала, что со мной заговорит Лени, спросит, как я, попытается ободрить и поддержать — но он не отрывал угрюмого взгляд от консервов, а доев — отправился «пройтись». Посидев еще некоторое время среди наевшихся релаксирующих мужчин, я пожелала всем спокойной ночи, и, заглянув на несколько минут к Джеку, пошла спать в соседнюю палату. И хотя не было еще и восьми вечера, после всех треволнений этого дня я отключилась моментально.

«Смотри-ка, это не тво?..» Леон судорожно нажал паузу на панели видеокамеры. Он знал, что дальше будет, и не желал видеть это еще раз.

Мучительно зевнув (время шло к четвертому часу ночи), он перемотал на несколько записей назад и прослушал другой диалог, делая пометки в блокноте. Интервьюер из него, конечно, жалкий (ну что это за эканье, что за глупые вопросы!), но это в любом случае совершенно эксклюзивный материал.