Символ омег мелькал повсюду: в зеркалах и на лицах окружающих. Но лишь дважды мне довелось увидеть флаг омег. Войско Дудочника водрузило один над кратером перед атакой на остров. А когда мы освободили Нью-Хобарт, Джун подняла такой флаг над восточной башней городской стены. И тот и другой были сделаны на скорую руку: обычные простыни разрисовали смолой или краской. Эльза скроила свой флаг из прочной парусины и аккуратно подрубила края. Потом мелом нанесла символ омег и принялась нашивать по контуру черную ленту.
— Раньше я всегда была чем-то занята, — сказала она, зажимая иглу в уголке рта и отрывая нить пальцами. — А сейчас мне ничего другого не осталось.
Сейчас. В ее устах это слово многое значило.
— Это была идея Дудочника, — кивнула Эльза на флаг.
Меня тронуло, что посреди спешных приготовлений он заметил пустые руки Эльзы, ее беспокойное блуждание по кухне.
Я наблюдала за тем, как символ омег обретает форму и завершенность под ее пальцами. Под Уиндхемом и в Шестом убежище армия Синедриона будет биться против нас под своими флагами. Даже на форменных туниках солдат Инспектора до сих пор красовался вышитый символ альф. Что ж, и нам необходим собственный флаг. Пора признать своей отметку, которую мы вынуждены носить на лицах.
— Показать, как сделать его еще лучше? — спросила я у Эльзы.
Взяла мел с подоконника и встала над флагом на колени. Вести линию пришлось медленно, чтобы не кривить, когда парусина морщилась под нажимом.
Закончив, я выпрямилась и отошла назад.
Эльза поджала губы.
— Такое никому не понравится, — заметила она. — Ни нашим ребятам, ни солдатам Инспектора.
— И уж тем более солдатам Воительницы, — ответила я, встряхивая флаг и расправляя, чтобы оглядеть свою работу. — Но это именно то, ради чего мы сражаемся, верно? — Я указала на окно. Весь день мимо него маршировали отряды, альфы и омеги дружно готовились к атаке. — Мы говорим не о каком-то перемирии или даже союзе. А о том, что при всех различиях мы одинаковые, что альфы и омеги едины.
Эльза снова посмотрела на флаг: угловатая буква «А» накладывалась на округлую «Ω».
— Подкинула ты мне работенки, ничего не скажешь. Тут шитья еще часа на два, не меньше, — сказала она.
Но когда я вернула ей флаг, Эльза с улыбкой взялась за иглу. Она укладывала стежки в такт чеканным шагам за окном.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
Дудочник вернулся в приют перед закатом. Большую часть дня он провел с Инспектором, обсуждая финальные планы и проводя последние тренировки с войсками. На его рубашке виднелись следы пота, а брюки посерели от пыли. Долгую ночь сменил столь же долгий день. Даже не верилось, что еще вчера Салли была жива.
— Насколько понимаю, ты отправишься в каньон с Инспектором, — сказала я.
Подтверждение мне не требовалось. Я знала, кажется, с той самой минуты, как предложила отвлекающую атаку, что Дудочник ее возглавит. Если и был шанс, что он примет другое решение, предательство Салли этот шанс перечеркнуло. Дудочник не стал бы сейчас беречься, зная, что его уже уберегли — и какой ценой.
Такой поступок представлялся самым правильным по многим причинам. Дудочник принялся их объяснять: войско омег пойдет только за ним; Инспектору не придется в одиночку отвечать за атаку. Доводы практичные и убедительные, но все мое существо их отвергало из-за приступа паники. Дудочник что-то говорил спокойным голосом, а я улавливала только бессвязные обрывки слов поверх биения пульса. Ладони вспотели, шум моего дыхания эхом отдавался в голове. В мгновенное затишье удалось разобрать, как Дудочник сказал:
— Я должен.
Я услышала это, но не ответила. Меня настиг двойной страх: потеряв Дудочника, я потеряю и Зои. Мысль о невообразимой утрате лишила меня способности рассуждать и даже дышать — мир без Дудочника и Зои не мог существовать.
Я сглотнула комок в горле и судорожно втянула ртом воздух.
— Если дело обернется плохо, — продолжал Дудочник, — защищай Палому. Присмотри за ней. Не верь никому. Найди способ ее сберечь.
Я взглянула в его лицо. Под правым глазом виднелся маленький бело-розовый шрам — последствие засады в Блэквуде. Порез почти зажил.
— Салли перед смертью сказала… — начала я.
Он ждал.
— Салли сказала, что сейчас уже не верит ни в победу, ни даже в завтра, но по-прежнему верит в вас с Зои.
Дудочник опустил глаза, а я продолжила.
— То, что она сотворила с Ксандером, было неправильно. Но ее слова насчет вас… знаешь, я тоже в вас верю.
По его лицу не промелькнула улыбка, но оно немного смягчилось: губы разжались, морщинки у глаз разгладились.
Прежде чем встать, он взял мою руку, накрыл своей — громадной.
— Это еще не конец, — сказал он.
— Думаешь, есть какой-нибудь шанс? — спросила я.
Люди то и дело задавали мне этот вопрос. Теперь я адресовала его Дудочнику.
