А. Э. ВАН ВОГТ
КОРАБЛИ ТЬМЫ
Перевод с англ. В. Портянниковой
Д'Орманду пришлось согласиться с тем, что принять какое-либо решение на Земле - одно, а выполнить его в Космосе - совсем другое. Уже шесть месяцев он следовал курсом, который вел его из Солнечной системы и далее - от гигантского спирального колеса Галактики. И вот настало время приготовиться к прыжку в другое время.
Дрожащими пальцами он настроил машину времени на 3 000 000 год. Его рука легла на выключатель, но он медлил. Согласно теории Хэлли, здесь, в открытом Космосе, вдали от звезд, можно легко избавиться от строгих законов, которые управляли течением времени на планетах. Хэлли говорил, что корабль сначала должен достичь скорости света, чтобы таким образом натянуть ткань пространства вплоть до разрыва, а затем можно включать MB.
Д'0рманда окатила волна нервного жара. "Пора", - подумал он и толкнул рукоятку вперед. Послышался мерзкий треск, оглушительный скрежет рвущегося металла, а потом вернулось ощущение равномерного полета.
Д'0рманд видел все словно сквозь дымку. Он помотал головой и понял, что зрение скоро восстановится. Он мрачно ухмыльнулся, как человек, который рискнул жизнью и выиграл.
Зрение вернулось мгновенно. Он бросил взгляд на пульт управления машиной времени и испуганно вздрогнул. Пульт исчез.
Он недоверчиво огляделся. В небольшом корабле все было на виду. В одном помещении сгрудились рабочая часть корабля, кровать, резервные баки и камбуз. Машина времени исчезла!
Так вот что означал металлический скрежет! Машина времени оторвалась, покинула корабль и исчезла во времени. Он проиграл. Д'0рманд тихо вздохнул и вдруг боковым зрением уловил какое-то движение. Он резко откинулся - в верхних иллюминаторах маячил темный корабль.
Он присмотрелся и понял: что бы ни случилось с машиной времени, она не сломалась.
Сперва он подумал, что чужой корабль находится очень близко и потому его можно разглядеть, но потом понял в чем дело и у него захватило дух. Да такой корабль мог быть только в трехмиллионном году.
Вслед за зачарованностью появились сомнения, а потом пришел ужас. Неестественным было не только то, что он мог видеть чужой корабль, но и сам корабль.
Все это казалось страшным сном. Длиной в три километра, шириной в восемьсот метров и толщиной корпуса лишь в тридцать сантиметров, он был похож на плот, специально созданный для мрачного моря Космоса, платформа, блуждающая в темной, беззвездной пустоте.
На широкой палубе стояли мужчины и женщины. Они были нагие, и ничто, буквально ничто - не защищало их тела от холода Вселенной. Они не могли дышать в безвоздушном пространстве, и все же были живы.
Они жили и стояли на широкой темной палубе; они подняли к нему взгляды, кивали и кричали ему. Это, вероятно, был самый странный крик, который когда-либо слышал смертный. Это было нечто большее, чем мысленный зов, более, настойчивое, сильное, взволнованное. Он мог ощущать его физически, как голод или жажду. Желание росло, как потребность в наркотике.
Д'0рманд испытывал потребность опуститься со своим кораблем на эту платформу. Ему нужно опуститься, чтобы стать таким же, как они. Он должен... первозданное, безграничное, страшное желание.
Корабль стал поспешно готовиться к посадке. Почти одновременно он почувствовал непреодолимое желание уснуть.
Но у него осталось еще время для последней отчаянной мысли.
"Я должен воспротивиться этому! Нужно уходить отсюда! Прочь! Тотчас же!"
Сон настиг его на пике самого сильного страха.
Тишина! Он лежал с закрытыми глазами в мире, где было так же тихо, как...
Д'0рманд не мог придумать подходящего сравнения. С этим ничто не могло сравниться. В жизни своей он не испытал ничего подобного, что можно было бы сравнить с таким молчанием, этим полным отсутствием каких-либо звуков, которое давило на него, как... Он снова не мог найти сравнение. Была только тишина.
"Как странно", - думал он. Он почувствовал слабое желание открыть глаза, но желание быстро исчезло. Осталось лишь убеждение, что он, Д'0рманд, проведший в одиночестве много месяцев в космическом корабле во Вселенной, должен иметь точное представление, что такое тишина.
Но до сих пор он по меньшей мере слышал шум собственного дыхания, временами звуки, которые издавали его губы, прикасавшиеся мундштуку трубы с питанием, шорох костюма, когда двигался. Но это?
Его ум отказывался дать ему определение. Д'0рманд открыл глаза. То, что он увидел, почти не отличалось от того, что слышали его уши. Он лежал не то на спине, не то на боку. Рядом с ним похожий на торпеду предмет закрывал звезды. Предмет был почти десяти метров в длину и четырех метров в толщину. Больше ничего не было видно - только звезды и чернота Вселенной.
Обычный вид. Он не испытывал страха. Его мысли и обычная жизнь, казалось, были далеко отсюда. Еще дальше воспоминания об этом. Наконец одно желание возобладало в его сознании: он хотел знать, в каком положении находится и что окружает его.
