Слишком мало знала Эми Слейтор о таинственном Джеде, властно ворвавшемся в ее жизнь, человеке, в котором смещалось многое — огненный темперамент и глубоко скрытая ярость, обаяние и невыговоренная боль. Но у Эми — свои причины не доверять мужчинам. Джед осуществил ее самые страстные желания… но может ли он спасти ее от мучительных ночных кошмаров?
Не надо было звонить, он и сам знал, что делает это напрасно. Но номер уже набран, поздно вешать трубку. В конце концов, они друзья, а он сейчас нуждался в дружеском участии.
Вот уже несколько часов подряд Джед с мрачной обреченностью глотал обезболивающее, но боль не проходила. Прислонившись к никелированной стойке старого таксофона и прислушиваясь к отдаленным гудкам в телефонной трубке, он судорожно закусывал губу, чтобы сдержать стон. Так больно не было еще никогда. От острых, жгучих приступов шумело в голове и темнело в глазах. Порою он с трудом разбирал, где он и что с ним.
Все вокруг раздражало. Низкое монотонное гудение Лос-Анджелесского аэропорта, резкие, неприятные голоса мельтешащих пассажиров, запах железа, машинного масла и пережженного кофе из ближайшего бара — все действовало на нервы и мешало сосредоточиться. Джед напряженно вслушивался в телефонные гудки — первый, второй, третий… Как медленно тянется время! Неужели нет дома? Или она не одна? Нет, только не в эту ночь! Сегодня не может, не должно быть никого! И он до боли сжал в руке невыносимо медлительную трубку. Ее ведь не интересуют мужчины, она и его вот уже три месяца со дня их знакомства не подпускает к себе, и они до сих пор всего лишь приятели. Джед криво усмехнулся. И впрямь не слишком убедительный довод. Он понял, что боится, как бы за время его отсутствия у нее не появился еще один такой же друг.
Наконец она ответила, и Джед облегченно вздохнул. Даже таблетки на него так хорошо не действовали! А ведь он знал, что она ночевала дома. И иногда в командировке с удовольствием представлял ее сидящей на мягком диванчике, уютно подобравшей под себя ноги, с большим разноцветным альбомом последних записей какой-нибудь рок-группы в руках.
— Джед, ты? Так поздно! Откуда ты звонишь? В голосе Эми чувствовалась тревога. Он боготворил ее голос и часто, едва подойдя к двери ее дома, с волнением вспоминал все оттенки и интонации, глубину и нежность звучания. И теперь он поймал себя на том, что невольно рисует в своем воображении три тонкие высокие буквы: «Эй-ти-энд-ти». Они всегда были неразделимы: голос Эми и «Эй-ти-энд-ти».
Я в Лос-Анджелесе. Мой самолет будет в Монтерее через полтора часа. И… — Он нервно сжал телефонную трубку. — Мне неловко тебя просить, но не могла бы ты меня встретить?
— Встретить? — растерянно переспросила Эми. Джед нахмурился. Да, наверное, она не одна. Дрянь! Но ведь они друзья, всего лишь друзья… Так чего же он сердится? (Опять подступила боль.) Правда, это очень странная дружба; такого с ним еще не было. И все-таки это дружба. И Эми, похоже, не хочет большего.
— Конечно, если ты занята… — Он замялся, не желая настаивать. Без ее помощи ему вряд ли добраться до дома. Боль, усталость, к тому же от таблеток его явно мутит. Как он поведет машину? И все же настаивать не стоит.
— Нет. С чего ты взял? Естественно, я тебя встречу. Скажи мне номер рейса.
— Номер? — Джед слегка оторопел. — Ах да, номер…
В голове гудело, мысли путались, впечатление такое, будто его память готова служить кому угодно, только не ему самому. Он нащупал в кармане рубашки конверт с билетом, а потом долго тупо смотрел на ряд выбитых кассовым аппаратом циферок. Тем не менее, кое-как сосредоточившись, он продиктовал Эми номер рейса.
Надежда, что Эми встретит его в, аэропорту, принесла облегчение. Видимо, она просто не сразу поняла. Ведь за три месяца их знакомства он ни разу не просил его встречать. Он брал в Монтерее машину и приезжал в Калиф-Бей. Так повелось с самого начала, а он никогда не менял своих правил, потому что, не сожалея о прошлом и не заглядывая в будущее, привык полагаться только на самого себя.
— Ладно, Джед. Я приеду.
— Спасибо, Эми. Значит, до встречи.
Она немного помолчала и вдруг взволнованно спросила:
— Что-нибудь случилось?
Джед покосился на тросточку в левой руке. Отрицать происшедшее не удастся, но и объясняться по телефону не хотелось. Лучше придумать оправдания В самолете по дороге в Монтерей. Уж что-что, а это у него всегда хорошо получалось. Кто-то из древних сказал, что любой человек наделен каким-либо талантом. Так вот, придумывать объяснения — это, несомненно, его талант.
— Ничего особенного, — пробормотал он, — просто я подумал, что довольно затруднительно взять в этот час машину. Кстати, будь осторожна. Пожалуйста, не гони.
