Но в бой решились вступить Джису и Бём, залегшие вблизи БТР с миномётом. Огненный шар куммулятивной гранаты поразил борт универсала пониже десантного отсека — но достал моторное отделение. Машина густо задымила, и минометчикам врага стала не до нас… Джису постарался поддержать товарища — но, выпустив пару очередей из «Томпсона», спровоцировал лишь плотный ответный огонь, прижавший бойцов к земле…
— Юонг! Дымовые мины! Вправо ещё на градус… Давай!
Все, бой для нас окончен, нужно уносить ноги. И сделать это возможно, лишь поставив у дороги дымовую завесу… Неважно, что мины будут рваться непосредственно в боевых порядках британцев — главное, они не будут нас видеть! Пусть и считанные минуты, но этого должно хватить…
— Веха четыре, влево пять! Огонь!
…Лёгкие уже горят от заполошного бега по горам, каждый новый шаг даётся все труднее. Стерев со лба обильный пот, оборачиваюсь — но замерший на мгновение Чимин, забравшийся на груду камней, уже опустил СВТ, отрицательно мотнув головой. Я облегчённо выдохнул:
— Слава Богу…
Почерневший с лица Гольтяев лишь хмуро бросил:
— Шагом…
Пашу можно понять: его второго номера очередь достала в голову на перезарядке, едва не зацепив самого майора. Когда же я поставил на дороге тонкую дымовую завесу, осназовец выпустил остаток патронов по колонне практически вслепую… И только после покинул позицию, забрав документы товарища — и оставив как его тело, так и бесполезный теперь ПТРС. Эвакуировать павших, к сожалению, мы не можем…
И это также коснулось новоиспеченных пулеметчиков. Да, доверить ДП-27 артиллеристам было плохой идеей, вот только выбора у нас не было… И дело даже не в том, что бойцы плохо знали пулемёт — все их обучение в свое время ограничилось лишь парой учебных стрельб. Но так-то в артиллерию берут наиболее технически грамотных, сообразительных бойцов. «Умник в артиллерию, щеголь в кавалерию», все верно…
Однако умение стрелять из ручного пулемета, даже метко — не равно умению вести бой. А ведь перед засадой я объяснял бойцам, что, дав три-четыре очереди, нужно переползать на новую огневую позицию… Горячка схватки, увы, так захватила пулеметчиков, что они потеряли время — а потом стало слишком поздно. Первого номера вражеская очередь достала в лицо — второго пули догнали в бочину, когда уже раненый в руку боец пытался отползти в сторону. Видно, от боли и шока плохо соображал, да сам и подставился, выбравшись на совершенно открытый участок… Теперь ДП-27 несёт Гольтяев.
А вот Бёму и Джису крепко повезло, несмотря на кажущуюся опасность выбора их позиции. Впрочем, первую дымовую мину я бросил именно на их участке — но куда более опытные осназовцы с самого начала наметили себе путь отступления по ложбинке, промытой талыми водами…
Нас осталось семеро — и мы нанесли врагу куда меньший урон, чем на то рассчитывал Паша. Причём мы и сами понесли болезненные потери… Но свой долг выполнили до конца — колонна вражеской мотопехоты выбита из графика движения, есть раненые и убитые. Думаю, враг не досчитался, по меньшей мере, взвода солдат.
Так что лёгкой прогулки по корейской земле у англо-саксов точно не получилось… И встречу с нашим отрядом враг запомнит надолго.
…Мы снова на марше. Не убегаем, нет — просто следуем на север горными тропами, практически вслепую. На дороги не выйдешь, дороги заняты колоннами войск ООН, тянущимися к Пхеньяну… На мгновение позволяю себе слабость, задавшись вопросом: стоило ли оно того? Стоило ли так рисковать собой в засадах, если для мотопехоты и танкистов янки (да и англичан) наши удары так, комариный укус⁈
Впрочем, тут же себя одергиваю. Ещё как стоило! И дело тут не в том даже, что нам удалось чуть подпортить логистику врага, нет. Прежде всего, это чувство страха, подтачивающего волю и силу духа всех солдат противника, кто уже наслышан о засадах. Тех, кто ныне исподволь ожидает, что за очередным поворотом дороги их встретит удар артиллерийского снаряда или мины, или даже одиночный, но точный выстрел снайпера… А ведь пуля как известно, дура, может попасть именно в тебя!
От таких мыслей моральный дух солдат падает — а это очень важно даже в масштабах всей войны…
Ну, и кроме того — капля камень точит. В июне 41-го порой кажущееся бессмысленным сопротивление окружённых подразделений РККА, их затяжное отступление к линии фронта, сопряженное с неизбежными столкновениями с врагом, также казалось каплей в море в масштабах огромного фронта. Но этих «капелек» было ой как много, и они сумели оказать существенное влияние на ход немецкого наступления — и срыв «Блицкрига».
Нет, все точно не напрасно!
…- Привал.
