В конце концов, если сейчас бежать, поджав хвост, в чем тогда был смысл убийства Тэдди?
Нет уж, дружок, делай что должно — и будь что будет…
С этими мыслями я нашарил в карманах Мэта еще один патрон — после чего бегом бросился к рации. Ее нужно успеть перепрятать на случай выхода в эфир.
Пусть даже если эта связь с «центром» станет для меня последней…
Утро началось с первых лучей солнечного света, пробивающихся сквозь гардины моей маленькой съемной квартирки. На улице пока еще очень тихо и спокойно, словно мир вокруг затаил дыхание… Я замер перед зеркалом, аккуратными движениями опасной бритвы снимая как подросшую за ночь щетину, так и ставшие столь привычными Айвану усы — словно прощаясь с тем человеком, кем был последние пять лет. Пять долгих лет лжи и опаснейшего риска быть раскрытым…
О том, что именно эта бритва отняла жизнь Тэдди, я пока стараюсь не думать.
Каждое движение бритвы по душистому мылу напоминает мне о том, как много было поставлено на кон. И в тоже время я невольно возвращаюсь мыслями к началу — самым первым дня моего пребывания на Гавайях, среди солнца и океана… Где я вынужденно скрылся под маской, что так странно мне шла. Я стал шпионом — но на самом деле оставался просто человеком, жаждавшим мира и свободы! Но каждый раз, когда я смотрел на свое отражение в зеркале, меня преследовало чувство, что под личиной Айвана я уже не узнаю прежнего себя…
Закончив бритье, я промыл лицо холодной водой, отгоняя сонливость. В зеркале на меня смотрит мужчина со свежим синяком под левым глазом и задумчивым взглядом — без привычных усов он кажется мне незнакомым… А в очках-авиаторах, якобы скрывающих синяк, меня не должны узнать сразу, бросив в мою сторону случайный взгляд. Нужно еще попробовать чуть изменить походку, хотя последнее всегда давалось мне тяжело… Но попробовать стоит.
Тщательно протерев лицо свежим полотенцем (специально достал свежее, подсознательно выделяя это утро среди прочих), я обильно сдобрил ладони одеколоном и протер им гладко выбритые щеки. Что-то, а делать одеколон янки умеют! После чего двинулся на кухню — и на мгновение замер в дверях, рассматривая сушащиеся на кухонном столе и полках шкафа газеты.
Бессонная ночь стоила этой работы, я все успел…
Быстро натянул на себя рабочую униформу; у штанин последней широкий низ, что сегодня для меня особенно удобно. Ведь трофейный револьвер я надежно примотал к ноге скотчем, не имея специализированной кобуры — собственно, не я первый так поступаю с «Кольтом Детективом». Бонни Паркер (да-да, та самая знаменитая грабительница из нашумевшей пары Бонни и Клайда) носила точно такой же револьвер, примотав его к бедру.
Ну, я не в юбке, так что к бедру не примотать — а вот к голени у самой щиколотки вполне возможно. Через штанины малогабаритное оружие не видно, а при осмотрах рабочих на КПП — даже при усилении последних дней — нас, как правило, могут разве что по карманам, в подмышках и по поясу пошлепать. Так что риски невысоки… И хотя они имеют место быть, от оружия последнего шанса я решил не отказываться.
Есть такое ощущение, что именно этим днем все и решится…
Очки в нагрудный карман, спички — сразу две упаковки — и сигареты в карманы штанов. А газеты я аккуратно складываю в три пухлые стопки по номерам, и убираю в пакет, закинув туда же два мотка скотча; немного подумав, бросил следом и ножницы. Пахнут газеты, конечно, специфически, если принюхаться… Так что сам холщовый пакет я обильно надушил одеколоном, после чего сам флакон с остатками кинул внутрь — вроде как растекся.
Надеюсь, эта маскировка отобьет запах и ненужное внимание на КПП… Блин, все на тоненького, приходится отчаянно импровизировать! Но в настоящих условиях иного пути у меня, увы, просто нет.
Я замер у самых дверей, с внезапно кольнувшим сердце сожалением осмотрев квартиру, ставшую мне пристанищем на последние пару лет. Вроде бы съемное жилье и не может быть полноценным домом — тем более разведчику! А поди же ты, прикипел… Поборов необъяснимое желание посидеть на дорожку, я решительно вышел за дверь.
Пора.
…В небольшом магазине на угловой заправке, где я иногда покупаю газировки, меня уже ждёт продавец — добродушный старик по имени Грэг. При виде меня его лицо расплылось в счастливой улыбке, словно при виде старого друга.
— Айван, сынок! Как же рад тебя видеть, парень! Как дела? — спросил он, утирая руки о фартук.
— Да вот, работа, как всегда. Поменялся со сменщиком. — ответил я, подмигнув ему. — Дай мне, пожалуйста, бутылочку газировки, желательно холодненькой!
— Конечно. Захотелось освежиться колой после бурной ночки?
Старик хитренько подмигнул мне, намекая на фингал — на что я с улыбкой покачал головой.
— Нет, это для друга. Да пожалуй, дай мне даже две бутылочки…
