НРС просила у К. похитить из России и другие образцы стратегического оружия, однако тот, опасаясь за своЮ Бёзопасность, отказался. Затем он занимался только легальным бизнесом, занявшись помимо импорта металлолома недвижимостью и туризмом. Для строительства на Камчатке собственной гостиницы он открыл еще пять своих фирм.
Прошло шесть лет. Все для К. пошло наперекосяк в апреле 2007 года. Когда он в очередной раз прилетел во Владивосток, то выяснилось, что ему запрещен въезд в Россию. Мобилизовав свои связи, он выяснил, что запрет, «возможно, связан с подозрениями в шпионской деятельности». Позже К. через свою юридическую фирму в РФ узнал, что одна из его дочерних компаний попала под подозрение, как оказывающая содействие южнокорейским спецслужбам. А К., как учредитель, получил «автоматом» невъездной статус. Газета «Чосон Ильбо» также вспоминает, что в это время между РФ и Южной Кореей был некий шпионский скандал, а потому фирма К. и он сам, скорее всего, «попали под горячую руку».
Для К., сумма всех находящихся в России активов которого составляла около 20 миллионов долларов, запрет на въезд в РФ стал катастрофой. Он стал просить помощи у своих прежних «заказчиков» – НРС. Те, подумав, сказали, что если они попытаются помочь, то будет еще хуже, так как подозрения в шпионаже получат подтверждение. Кто-то из знакомых российских чиновников сказал К., что если в российский МИД из корейского посольства в Москве придет дипнота с просьбой «открыть» въезд для бизнесмена, то это прошение будет удовлетворено. Но в южнокорейском МИДе отказались помогать.
К. стал обращаться в другие государственные инстанции Кореи, но там его «отфутболивали» в другие ведомства. Так он побывал в администрации президента, министерстве юстиции, различных комитетах, снова МИДе и разведке, но все без толку.
В 2013 году К. получил официальное уведомление из НРС. В документе говорилось, что, согласно информации южнокорейской разведки, запрет для К. на въезд в РФ не связан с тайно вывезенными из России ракетами, а потому НРС уже не может ничем помочь. Напоследок снова посоветовали обратиться в южнокорейский МИД. Бизнесмен К., который считает себя человеком, «рисковавшим ради родины своей жизнью», выбрал иной путь, рассказав все корейским журналистам.
Проведенное нами расследование этой истории показало, что она действительно имела место. Представитель одной из государственных структур РФ на условиях анонимности сказал: «Мне трудно говорить за все описанные в статье южнокорейской газеты подробности, но основной сюжет правдив. И мы знаем всю эту историю».
Россияне прекрасно знают имя «русского корейца» Виктора Ана, который стал героем Олимпиады-2014 в Сочи, завоевав для России в шорт-треке три золотых и одну бронзовую награды. В одночасье кореец, который сменил в 2011 году гражданство на российское, стал для нашей страны «своим Витей» и до сих пор пользуется огромной популярностью.
Но «обратный поток», когда российские спортсмены становятся «корейцами», тоже существует. Хотя они не добились таких ярких успехов, как Ан, но заслуги как минимум некоторых из них для развития корейского спорта не менее важны и значимы, чем Виктора Ана для шорт-трека России. Начнем с самых свежих и последних примеров.
Наверное, с течением времени историю развития корейского биатлона будут делить на «до прихода русских» и «после их прихода». Смотрите сами на состав сборной Южной Кореи по биатлону накануне Олимпиады: Анна Фролина, Екатерина Аввакумова, Тимофей Лапшин, Александр Стародубец, тренеры Александр Прокунин, Вячеслав Никифоров, российские сервесмены, врачи и прочие помощники. Да, среди спортсменов были и «настоящие» корейцы, но российский элемент очень сильно представлен.
После провальной для корейцев Олимпиады в Сочи Корея не хотела ударить в грязь лицом на домашней Олимпиаде в Пхенчхане. Но по ряду ключевых зимних видов спорта у Кореи результаты на уровне аутсайдеров. Потому и было принято решение «подтянуть» уровень за счет натурализации иностранных спортсменов, предложив им выступать за сборную Кореи на ОИ-2018. Судя по подходу, такая ставка была сделана в биатлоне, частично в лыжах, фигурном катании, женском скелетоне и мужском хоккее.
Биатлон же стал «филиалом России в Корее». За подбор кандидатур «новых корейцев-биатлонистов» после ОИ-2014 активно взялся болгарин Венцеслав Илиев, который тогда возглавлял корейскую сборную. В результате первыми «российскими ласточками» в Корее стали Анна Фролина (Булыгина) и Александр Стародубец, которые с 2016 года официально вошли в корейскую сборную. С 2017 года к ним присоединились еще двое экс-россиян – Екатерина Аввакумова и Тимофей Лапшин.
На решение атлетов, как признал Лапшин, сильно повлияло то, что Олимпийскую сборную Кореи по биатлону возглавил россиянин Андрей Прокунин, который привел с собой целую бригаду помощников из РФ.
