– Ну, я в вообще изучаю КНДР, кандидатскую по истории отношений Китая и Северной Кореи защитил. Вот потому интересуюсь, – ответил я.
Далее пограничник внимательно стал изучать практически каждый штамп в моем паспорте, задавая вопросы в стиле: «А зачем вы ездили в Таиланд?», «А почему у вас так много поездок в Южную Корею?», «Вы еще и во Франции были, ну и как там?» Честно говоря, создалось впечатление, что ему просто хотелось поболтать, хотя из-за меня задерживали всю группу.
– А как там в Северной Корее? Вы же там были несколько раз, – спросил он.
– Вы что, здесь сидите и не были ни разу? – удивился я.
– Ни разу. Тем более сейчас все строже стало, – признался он.
Я ему вкратце рассказал о своих впечатлениях, посоветовав как-нибудь «при случае» сменить статус на туристический и самому съездить на ту сторону реки, в Синыйджу.
– У нас обычно летом много ездят, когда тепло становится. А вот сейчас мало туристов, – сказал он. – Ладно, спасибо за беседу. Езжайте, мне только надо вас отдельно зарегистрировать. У нас граждане третьих стран, которые въезжают в КНДР, теперь на особом учете.
Ждать своего паспорта мне пришлось еще минут двадцать. Даже стоявший рядом молодой пограничник сочувственно протянул: «Долго вас регистрируют». К радости как меня, так и уставшей ждать группы, я в итоге получил паспорт, чем вызвал общий вздох облегчения.
По сравнению с предыдущей поездкой программа посещения почти не изменилась. Единственная разница – вместо посещения краевого музея на этот раз показали галерею искусств. А в остальном – завод, парк, выступление детей-виртуозов – все было то же самое. Даже в парке опять навстречу «случайно попалась» пара молодоженов и стала фотографироваться с нами, что навело уже на мысли, что эти «новобрачные» скорее всего тоже были включены в нашу программу посещения.
А вот город изменился. Нельзя сказать, что очень сильно, но все же заметно и в лучшую сторону. Достроили новый гостиничный комплекс в центре города, обустроили несколько зон для отдыха, укрепили русло реки, обложив камнем, пара высотных домов, которые в 2015 году только начинали возводить, теперь была введена в эксплуатацию и одновременно в нескольких местах шло строительство других жилых домов высотой по 12–15 этажей. Когда стемнело, то стало заметно, что улицы города ярче освещены, чем прежде. Народ также стал одеваться чуть получше и разнообразнее.
Но главным новшеством было появление на дорогах города большого количества автотранспорта, в первую очередь такси. Не будет преувеличением сказать, что 60 процентов машин, которые я видел в городе, были именно такси. Были заметны не только легковые такси, но и микроавтобусы с «шашечками», которые ждали своих клиентов у железнодорожного вокзала.
Гид, с которым я разговорился, признал, что вот уже пару лет, как количество такси резко выросло. «У нас уже шутят, что здесь такси больше, чем людей», – сказал он.
Впрочем, это все не означает, что Синыйчжу теперь превратился в Гонконг. Разговор лишь о том, что стало «немного лучше, чем было», хотя, если учесть введенные санкции, для КНДР это выглядит значительным достижением.
Сами северокорейцы не стали отрицать, что ситуация в некоторой степени стала все же сложнее. «Да, мы знаем про санкции и определенное влияние почувствовали. Но нам в Синыйчжу и округе все же попроще, Китай рядом, с ним можно торговать, поблизости идет нефтепровод, а потому топливо попроще получить. В глубине страны с транспортом и топливом гораздо сложнее. Но мы все же держимся», – сказал гид, который оказался весьма общительным и приятным собеседником, не перегружающим различными идеологическими историями.
После затянувшегося обеда я вышел на парковку перед рестораном, откуда нас должны были везти уже обратно в Китай. Так как большинство туристов нашей группы безнадежно «пропало» в недрах магазина сувениров, сметая, к радости продавцов, самые разные товары, я решил скоротать разговор с гидом, который стоял и курил возле нашего автобуса вместе с водителем. Мы с ними разговорились.
– Во время поездки, в разных мероприятиях вы всячески подчеркивали китайцам, что дружба КНДР и Китая крепка, нерушима, что вы братья. Но сейчас отношения-то не самые хорошие… – несколько провокационно спросил я.
В ответ на это гид практически повторил фразу китайского офицера-пограничника, который долго меня расспрашивал утром.
– Ситуация сами же знаете какая в наших отношениях. Не все так просто. Но будем надеяться, что рано или поздно все наладится. Да и зачем это должно сказываться на отношениях обычных людей? – резонно сказал кореец.
– Вы приезд китайских групп не ограничивали в ответ на санкции Пекина? – поинтересовался я.
– Мы ничего такого не вводили. Мы всегда рады видеть и китайских и всех других туристов, в особенности российских. Уж с Россией у нас особых проблем нет, – сказал он.
