– А где он сейчас? Почему не привезла с собой? Я его тоже давно не видела, – поинтересовалась я о Диме.
– Так на работе. Он же у меня теперь в отделе по борьбе с экономическими преступлениями работает! Занят постоянно, – ответила она с нескрываемой гордостью.
– Ох-ох, простите! И как это я забыла, что он у тебя теперь важной птицей стал?! – засмеялась я.
В свою очередь, я рассказала о наших с Санни проблемах с документами и о возвращении через полгода в Корею.
– Слушай, ну жалко, конечно, что еще столько не увидитесь, но все равно интересно, как «мамашка» «Стерео» отреагирует, когда тебя снова увидит, – у нее прямо глаза загорелись от любопытства.
– А мне как-то даже стыдно перед ней появляться. У них из-за меня и так куча проблем была, так я еще полгода всего отработала…
– Да брось ты! Они на нас столько зарабатывали, что на сто лет вперед хватит! – отмахнулась Светка.
– Наверное, – согласилась я.
Еще через несколько месяцев Света пригласила меня на их с Димкой свадьбу, добавив, что она – беременна.
Такой счастливой я свою подругу не видела никогда! Не помню точно, но то ли ей врачи когда-то диагноз поставили, что она не сможет иметь детей, то ли она сама так решила, но переживала она по этому поводу часто. И вот на тебе – беременна! С ума сойти!
Свадьбу праздновали в том же ресторане, где ранее мы с Танькой. Народ собрался веселый, заводной. В основном – родственники новобрачных. Света с Димой выглядели очень счастливыми и целовались даже без команды «горько».
В следующий раз мы с будущей мамой встретились только осенью, да и то – всего один раз.
– Тебе когда рожать-то? – поинтересовалась я при встрече. Светка была на последних месяцах беременности.
– В январе, – ответила она и горделиво похлопала себя по животу. – Пацан будет.
– Как назовете?
– Сашкой.
– Александр, значит? Хорошее имя, сильное.
– А вы с Санни, когда уже на ребенка решитесь?
– Так для этого надо пожить хотя бы немного вместе. А мы вечно на разных континентах, – вздохнула я.
– Ничего! Не вешай нос! Санни тебя очень любит и все у вас еще будет хорошо! – как обычно – бодро – заверила она меня.
– Я уже и не знаю. Правда.
Света не стала зря сотрясать воздух и тут же сменила тему, чтобы больше меня не расстраивать. Она-то прекрасно знала, что подобные разговоры мне уже опротивели.
Еще через два месяца Таня уехала в американское консульство на собеседование для получения визы жены. Я за нее очень волновалась, но все прошло удачно, и после недели пребывания в Москве она позвонила:
– Визу получила, но вернусь еще только через неделю. Тогда и расскажу, как все прошло.
– А почему через неделю? Чего тебе там торчать-то?! Тебе же пакет с документами все равно в Хабаровск вышлют, – удивилась я.
– Билетов у них нет, представляешь! И из-за этого мне лишнюю неделю еще тут сидеть да платить за гостиницу по шестьдесят долларов, – пробурчала она сердито.
– Понятно. Ладно, приедешь – расскажешь, – я быстренько отключилась, чтобы она не тратила на меня лишние деньги по «междугородной» карточке.
Когда Танька, наконец, вернулась домой, то обнаружила мелкую «пакость», случайно сделанную ее родителями: они вскрыли пакет, пришедший из консульства с визой. Проблема в том, что этот пакет ни в коем случае нельзя распечатывать! Моя бедная подруга чуть не взвыла, когда узнала об этом!
К счастью, ей не пришлось возвращаться в Москву из-за беспечности родителей: проблему решили с помощью почты.
– О чем хоть спрашивали на собеседовании? – принялась выпытывать я, когда мы наконец-то встретились.
– Поначалу консул серьезно и строго так расспрашивал меня о том, как и где мы с Джеком познакомились, кем я в Корее работала, чем занималась…
– И что ты ответила? – перебила я.
– Сказала, что русские народные танцы отплясывала. С группой поддержки.
– Да брось! – засмеялась я.
– Кать, ну не скажу же я, что я там народ на соки разводила. Это ж чуть не от царя Гороха начинать надо было, чтобы всю систему им объяснить! – заметила она веско.
– Тоже логично. А он поверил?
– Вроде поверил. По крайней мере, – сделал вид, и вопросов об этом больше не задавал. Потом, видимо уже от нечего делать, всякую ерунду понес: есть ли у меня собака, какой породы,… про свою псину зачем-то мне рассказал.
– Обалдеть! А про смену фамилии ничего не спросил?
– Не-а, только посмеялся, что у меня их так много. Но расспрашивать подробнее не стал.
Ее ответ немного меня успокоил. Я очень переживала, что и мне, когда придет время для собеседования, придется отвечать на подобные вопросы. К тому же у меня кроме смены фамилии могла всплыть еще и депортация, о которой вообще лучше было бы не вспоминать (это и ежу понятно, а то доказывай потом, что меня не за проституцию из Кореи поперли).
– Все ясно. Звучит легко, но не всем же так как тебе везет, – все еще сомневалась я.
– Эт точно. При мне там к одной прицепились (она и так уже год эту визу получить не может!) – опять какой-то бумажки не хватило – и послали… Не, не совсем – не пугайся так! Сказали приехать еще раз, с бумажкой. Через полгода.
