За обедом Иван спросил у подошедшей Кирсти:
– Ну, покажешь мне настоящую финскую баню?.. Тут есть баня?
– В каждом нашем доме есть глубокоуважаемое место. Это – баня! Там можно делать всё… Кроме как шуметь, ругаться, выпивать, париться с непокрытой головой и…
– И…? – усмехнулся Иван. – Что ещё?.. Табу сказать или табу делать?
– Я серьёзно… Туда нельзя ходить на ночлег!.. Это не спальня и не отель… Это – САУНА! Опасно…
Естественно, как и положено, небольшая ладная банька – аккуратный сруб стояла у воды, на каменистом берегу удивительного круглого озера – ровное камышовое кольцо было словно начертано циркулем. Озеро окружала бахрома соснового леса и отдельно стоящий высокий древний дуб с густой и тёмной листвой.
– Кто же нарисовал такую красоту?! – восхитился архитектор. – Прямо чертёж какой-то…
– У этого озера нет дна… Здесь был вулкан!..
– Да, – он согласился. – Похоже… Жерло.
– Если, не дай бог, здесь кто-то утонет, его не найти… И воды в него не втекают, а только вытекают. Один из таких ручейков течёт в нашу сторону, к Дому композиторов…
– Да, это кратер, – он задумался. – Похоже на Байкал…
– Не знаю… Это, наверное, знает ваша бурятка, – весьма прохладно заметила Кирсти. – Она ведь оттуда…
– Байкал тоже не имеет дна… И там также исчезают утопленники… И там тоже Ангара вытекает из него… И там есть грязевые вулканы… Увы! Великое бездонное озеро – центр евразийского материка – становится помойкой… А здесь пока чисто?
– Пока…
Первым в баню вбежал Юсси и громко залаял.
От верхнего парного полка отделилась тень огромной птицы… Не издав ни единого звука, она вылетела из бани и исчезла в густых ветвях столетнего дуба…
– Вот они – чудеса! – Иван был серьёзен. По всему было видно, что он не удивлён, а как бы даже наоборот, ждал чего-то подобного. – Это сова?.. Или филин?
– Не филин, а Сирин… – прошептала то ли в шутку, то ли всерьёз девушка. – Или Алконост… Слетаются… Скоро же Юханнус… Ваш день, Иван Алексеевич!.. Иванов день!..
– «Птицы солнечного сада» – так, кажется, назвал свою знаменитую картину Васнецов,– Иван вдруг задумался, а потом заулыбался, – но у него ведь не птицы, а девушки… Вроде тебя с Динарой.
