Несмотря на слишком позднее или, наоборот, раннее время, прямо на аэродроме было устроено первое импровизированное совещание с участием именитого гостя. Первым делом еще один «потомок», генерал-майор Ильин, кратко доложил Жукову о дислокации ударной группировки ОСНАЗ и данные советской разведки о расположении частей противника, занимающих фронт на южном фасе Брянско-Орловского выступа. Потом свои «пять копеек» добавили Катуков, Черняховский, Савицкий и появившийся чуть позже начальник разведки корпуса Бережного, гвардии майор ОСНАЗ Николай Бесоев, тоже, кстати, из «потомков». Судя по настоящему иконостасу на груди, Жуков понял, что это заслуженный и весьма опасный товарищ, участвовавший во множестве горячих дел.
Разведка в мехкорпусе Бережного была поставлена на недосягаемую для РККА образца 1942 года высоту, и разведгруппы прощупывали оборону противника не только на направлении предполагаемого удара, но и уходили на сто-двести-триста километров в глубь занятой врагом территории по направлению будущего удара. Они выясняли состояние дорог, наличие тыловых немецких и полицейских гарнизонов и налаживали связь с местными партизанскими отрядами и подпольными группами.
Особое внимание в докладе Бесоева было уделено находящейся на пути движения мехкорпуса созданной немцами так называемой Локотской республике и коллаборационистскому военному формированию, насчитывающему около трех тысяч человек личного состава и именуемому Русской Освободительной Народной Армией. Противостояние подразделений РОНА и советских партизан с первых же дней немецкой оккупации приняло характер самой настоящей гражданской войны. Партизаны проводили диверсии на железных и шоссейных дорогах, совершали налеты на полицейские и немецкие гарнизоны, а в ответ оккупанты и их пособники развернули против просоветского мирного населения настоящий террор, совмещенный с повальным грабежом.
Возглавлял Локотскую республику и по совместительству РОНА некто Бронислав Каминский, сын поляка и немки, добровольцем вступивший в Красную армию в 1918 году, сторонник вхождения Польши в состав СССР на правах особой автономии, бывший член ВКП(б), исключенный из партии в 1935 году за критику коллективизации, диссидент, политзаключенный, агент НКВД, а после октября 1941 года ставший откровенным изменником. Весьма многогранная личность с бурной биографией. Вот какая память о Каминском и его подручных осталась у местного населения:
И если в мае этот Каминский отделался легким испугом – танки «Вестника Смерти» после Брянска повернули на Орел, то теперь гнездо предателей лежало прямо на направлении основного удара мехкорпуса генерала Бережного, известного своим беспощадным отношением к предателям Родины. В задаче, поставленной корпусу Сталиным, было особо отмечено, что ни одна тварь не должна была уйти живой из-под гусениц советских танков.
Когда совещание закончилось, последовал ранний завтрак, после чего переодетый в осназовскую форму генерал Жуков выехал инспектировать части соединения, о котором он раньше имел весьма приблизительное представление. Как оказалось, выглядевшие пустынными густые леса между Брянском и Карачевым жили напряженной и активной жизнью. Укрытые маскировочными сетями, в тени деревьев стояли грузовики, боевые машины пехоты, зенитные установки, самоходные орудия различных калибров, от легких 57-миллиметровых противотанковых до тяжелых шестидюймовых гаубичных. И самое главное – танки Т-42, на которые экипажи заканчивали крепить недавно поступившие в корпус навесные экраны из сверхтвердой керамики.
