«Сейчас Рождество! Мы не ходили никуда месяцами. В чем смысл терпеть выходки семнадцатилетнего парня, если он не может одну ночь посидеть с сестрой? Когда ты в последний раз делала что-нибудь для себя?»
Но больше всего ее убедила деликатная поддержка Люка
И вот она здесь. Отдыхает. По крайней мере, до тех пор, пока реальность снова ее не настигнет.
– Будете петь? – Люк присел на соседний стул и пододвинул ей бокал белого вина. – Они только что запустили караоке. Я принес подборку песен…
Он помахал перед ней толстой папкой со всевозможными песнями, которые можно было заказать, и продолжил:
– Одних рождественских здесь целая страница. Кажется, Ширин и Нейтан планируют спеть «Милая, снаружи холодно» дуэтом.
– Не помню, когда я в последний раз пела под караоке.
Ей безумно нравилось подпевать, хотя Джим всегда смеялся над ее попытками. Пение делало Эми счастливой. Особенно если это были рождественские песни. А последний раз, когда они с Клэр распевали в машине праздничную классику, а Джек закатывал глаза и притворялся, что не напевает под нос мелодию вместе с ними, был одним из самых радостных событий в этом году.
Может, стоит снова порадовать себя?
Люк открыл список и провел пальцем по странице с рождественской подборкой.
– Как насчет этой?
Он указал на знакомую ей песню, и Эми заулыбалась.
– Наверное, мне не стоит, – сказала она, потому что все еще не могла отбросить сомнения.
Вдруг Джим прав? Вдруг она только выставит себя дурой?
– О, я уверен, что стоит, – ответил Люк. – Я сейчас же пойду туда и внесу ваше имя в список.
– Ну ладно, – согласилась Эми, покорившись неизбежному.
Но едва Люк вышел из-за стола, телефон на столе зазвонил.
Джим.
Имя ее бывшего мужа высветилось на экране, и на миг, растерявшись, она даже подумала, что он собирается возмутиться по поводу ее пения на людях.
Маловероятно.
Эми отошла от стола, за которым друзья опустошали вторую бутылку вина. Она крепко прижимала телефон к уху, стараясь сквозь шум бара расслышать бывшего мужа.
– Эми? Где ты?
– Джим? Что случилось?
Себя она слышала, только когда кричала, ей оставалось лишь надеяться, что Джим разберет ее слова.
Нужно было выйти. Эми знаками показала Люку, что идет на улицу позвонить; петляя, пробралась сквозь толпу к входной двери и вышла в колючую зимнюю ночь.
С чего Джиму вообще звонить
– Ты знаешь, где сейчас наши дети?
В тишине улицы она вдруг так громко и четко услышала злость в голосе Джима, что у нее сердце екнуло. Только не дети. Дети – все еще – их общая проблема.
– Дома, – сказала она, моля Бога, чтобы так и было. – Джек согласился посидеть с Клэр, чтобы я могла пойти с коллегами в паб отмечать Рождество.
– Ну так сейчас их там нет, – ответил Джим. Теперь сердце у Эми упало куда-то в желудок, она прислонилась к стене паба, чтобы устоять на ногах.
– В каком смысле?
– Я сейчас проверил страницу «По следам Генри». Туда пришло сообщение от какого-то подозрительного типа, который утверждал, что нашел Генри, и спрашивал про награду.
– Да, еще вчера утром, – вспомнила Эми. – Я сама его не читала: пыталась заставить ребят выйти в школу.
И пела в машине.
– А ты не думала, что это достаточно важно, чтобы сказать мне?
– Это твой аккаунт, Джим! Я думала, ты проверяешь его, раз тебе это важно.
Теперь что, она крайняя? Сам же придумал создать эту дурацкую страницу!
– Кроме того, я запретила Джеку и Клэр отвечать, пока они не поговорят с тобой. Там что-то было нечисто.
– Со мной они не говорили, – сказал Джим. – Вместо этого Джек сегодня написал этому типу и договорился о встрече.
– Он знал, что меня не будет и я не смогу его остановить.
Эми повернулась и прислонилась лбом к кирпичной кладке, чувствуя, как где-то внутри нарастает паника.
– Черт возьми. Ты знаешь, где они?
– К счастью, да. За тобой заехать?
– Да, пожалуйста.
Эми продиктовала ему адрес паба, отключилась и пошла внутрь, чтобы сказать друзьям, что веселья ей не видать до следующего года.
Люк встретил ее у самой двери.
– Что случилось?
– Дети. Они сбежали, чтобы разыскать Генри, и, возможно, пошли по ложному следу.
Она поежилась, представив их одних ночью на улице.
– Хочешь, я отвезу тебя к ним?
Веселый, расслабленный Люк, который хотел петь с ней под караоке, вдруг превратился в серьезного врача, каким она знала его по работе.
– Спасибо, но Джим уже едет, чтобы забрать меня.
Люк кивнул.
– Ладно, хорошо. Принесу тебе вещи, а ты жди его машину снаружи.
Кивнув, Эми посмотрела вслед Люку, представив, всего на миг, мир, в котором эта ночь могла закончиться совсем по-другому.
Может, даже под омелой.
Поездка, как Эми и ожидала, выдалась тяжелой. Сидя молча, в напряжении, она поняла, что – после двадцати лет вместе – им абсолютно нечего сказать друг другу, кроме «это твоя вина». Что было несправедливо и никак не помогало.
Поэтому Эми молчала и смотрела в окно, надеясь увидеть хоть какой-то знак, что с детьми все в порядке.
