Безумно захотелось отомстить ему. Стать вдруг взрослой-взрослой! Чтобы уметь и знать всё. Иметь много модной дорогой одежды. И пройти мимо Радика под руку с красивым и взрослым парнем. И увидеть лицо этого кота усатого!
Ина сморгнула, чтобы не расплакаться, и вдруг ей показалось, что над головой пролетела изумрудно-зелёная ворона. Нет, это невозможно! Это просто отблеск солнца.
– Девушка, у вас упало, – окликнул её какой-то пожилой мужчина, державший за руку мальчика лет шести. И протянул ей металлический кругляшок. Она кивнула, благодаря мужчину и мало понимая, что он ей даёт. Прошла несколько метров до свободной скамейки, села, потому что ноги не держали. И разжала пальцы.
На ладони лежала круглая подвеска размером и толщиной с пятирублёвую монету. Серебристый металл, вставочка из полупрозрачной синей эмали. И дырочка для шнурка. Не ушко, а просто дырочка. Ина потёрла бархатисто отблёскивающую эмаль, бездумно вытянула из-за ворота шнурок с капелькой-янтариком, подвесила медальон на шнурок и снова надела.
В последний момент она вспомнила прочитанные в тетради слова. Что нельзя надевать чужие украшения – их легко зачаровать.
***
Ина лежала в полной темноте. Или это глаза перестали видеть? И всё тело парализовано. Неужели она попала под машину и теперь в больнице? Или даже впала в кому? Она слышала, что такое бывает: люди после аварии в сознании, но двигаться не могут, и все думают, что они в коме.
Почему-то эта мысль не испугала Ину. И сразу забылась. Наверное, потому что рядом звучали голоса. Очень красивые. Молодые, нежные, женские. Может, это медсёстры?
– Да, ак-вирана, мы позаботимся о ней. Но у нас нет пока таких взрослых учениц…
– Ничего страшного. Учите её вместе со всеми. Она не знает нашего мира. Сейчас важно, чтобы она привыкла.
Ина заслушалась этим вторым голосом. Такой нежный и заботливый. Потом до неё дошло, как эту вторую называли. Ак-вирана. Но… Вирана – это что-то вроде королевы или даже императрицы. А ак-вирана? И, получается, Ина теперь в Девятимирье? Прочитанная несколько лет назад история вспомнилась так, словно Ина видела перед глазами чёткий округлый почерк Рианы. Это тоже не удивляло и не пугало. Ина поняла, что уже давно хотела сюда. Наверное, это желание никогда не пропадало, просто превратилось в такое привычное, что перестало замечаться.
Ина прислушалась. Теперь тот нежный голос давал какие-то распоряжения, которые она не могла понять. Просто наслаждалась его звучанием. Как голосом Радика…
И тут Ина поняла, что не так. Совсем не так. Нежный голос был полон игл. Не редких тонких иголочек, которые цепляли её в голосе Радика. Нет, теперь это было… Когда-то в детстве Ина нечаянно влезла в стекловату. Она ведь мягкая и пушистая. Потом Ина долго плакала от непрекращающегося зуда. Хорошо, что она в эту вату тогда не легла, только встала на коленки и опёрлась ладошками. Тогда мама долго отмывала её и чем-то лечила, ругая и одновременно радуясь, что Ина не дотронулась до лица грязными руками. А то бы и глаза пострадали.
Этот нежный прекрасный голос был полон точно таких же игл. Невидимых, мягких и ядовитых. Они не впивались в Ину, но сильно раздражали, как память о той стекловате. Неизвестная ак-вирана играла. Нет, не совсем так. Она не играла какую-то роль, а
Ина радовалась, что не может двигаться и даже шевельнуть ресницами. Это защищало её от нежного и смертельно опасного голоса ак-вираны. Но что будет дальше?
