Коричневые полностью

Поясняю. Специально для… ну, опять специально для тов. Карпова. В XX столетии ни один мало-мальски значимый международный документ не подписывался с помощью курьеров. Тут автора «Генералиссимуса» вновь кто-то обманул. И группенфюрер СС Карл Вольф никогда не приезжал в оккупированный гитлеровцами Мценск, чтобы обсудить с заместителем Берии некие сепаратные «Предложения германскому командованию». Бредятина все это. И комкор Фельдман, выполняя план троцкистов-заговорщиков, никак не мог, согласно тов. Карпову, «отправить в лагерь поляка Рокоссовского». Потому что арестовали будущего маршала в 38-м, а Фельдмана расстреляли – в 37-м, и как раз за участие в мифическом троцкистском заговоре. «Фейхтвангер написал об этих процессах книгу, но к россиянам, – утверждает Владимир Васильевич в «Ответе», – ее не допускают нынешние поборники свободы слова».

Совсем заговаривается тов. Карпов. Книга та – «Москва 1937» – издана в 1990 году двухсоттысячным тиражом. И о том, как Сталин сумел обмануть Фейхтвангера, тоже давно известно.

Но кое-что известно еще не слишком. Во всяком случае, именно на это рассчитывает тов. Карпов, когда пишет в письме в «МК»: «Всего 30—40 страниц осилил Дейч из моих тысячи, подробно описывающих и промахи и добрые дела Сталина в мирные дни и особенно его блестящее руководство крупнейшими операциями».

Осилил. Хотя, признаюсь, с трудом: очень много смешных мест попадалось. Вот даже в одной вышеприведенной фразе – словечко «промахи» в применении к Сталину. Смешно.

Что же касается «блестящего руководства крупнейшими операциями»… Об одной из таких операций – контрнаступлении под Москвой в ноябре 41-го – тов. Карпов очень подробно пишет в «Генералиссимусе», Целыми страницами передирая чужие воспоминания, в частности, Жукова. Пишет с придыханием и восторгом перед гением Великого Стратега. О том, во что вылилось это контрнаступление, Владимир Bacильевич умалчивает. Восполним сей пробел:

«Все доводы Жукова против распыления сил на контрудары, успех которых весьма сомнителен, не возымели успеха. Сталин своего решения не только не отменил, а, наоборот, потребовал немедленного его исполнения.

Контрудар 16-й армии – это совершенно не подготовленное наступление именно в тот момент, когда противник уже изготовился к нанесению своего удара, имея превосходство в личном составе и артиллерии в 2,4-3 раза, а в танках – в 10 раз. Это был первый бой еще несколоченных и необстрелянных частей фронтового резерва, к тому же начавших его без подготовки. В результате 58-я танковая дивизия потеряла 139 танков (70,2% общего количества), 17-я кавалерийская дивизия – 75% личного состава. О том, как нещадно уничтожались конники, свидетельствует запись в отчетных документах 4-й немецкой танковой группы: «Не верилось, что противник намерен атаковать нас на этом широком поле, предназначенном разве что для парадов. Но вот три шеренги всадников двинулись на нас. По освещенному зимним солнцем пространству неслись в атаку всадники с блестящими клинками. Первые снаряды разорвались в гуще атакующих. Вскоре сплошное черное облако повисло над ними. В воздух взлетают разорванные на куски люди и лошади. Немногие уцелевшие всадники были добиты огнем артиллерии и пулеметов».