Вечером двадцатого погрузили телепередатчик в машину замдиректора фирмы Николая Хохлова и помчались в Москву. Кроме Хохлова, в машине было еще три специалиста: Андрей Камшилин, Олег Паргачевский, Сергей Бряков. Сам груз занимал обычную дорожную сумку — телепередатчики, производимые фирмой, компактны — действующие на наших телецентрах занимают почти комнату. Они, конечно, представляли, что им грозит, если обнаружится, что везет в Москву обычная легковушка. Обошлось. В условленном месте их ждали. Ну, а затем «Белый дом» и знакомое дело — монтаж телепередатчика. Там с крыши дома они видели все: и снайперов в окнах напротив, и безоружных защитников внизу, и военную технику на подступах к баррикадам. Их охраняли. И свой снайпер, и омоновцы… Иностранные журналисты, наблюдавшие за монтажом, пришли в восторг, когда телепередатчик заработал с самодельной антенной — под нее приспособили железную лестницу.
«Известия», 9.09
ПРЯМОЙ ЭФИР
«Эхо Москвы», 20.20.
…Точное число жертв пока неизвестно и, вероятно, не очень велико. Но мера измерения жизни — отнюдь не десятки, сотни или миллионы, как это было принято у нас, а единица. Одна единица. Разухабистые московские мостовые приобщились к красному цвету коммунистических знамен. С первой кровью вас, товарищи. Когда-то драка до первой крови один на один была честным способом разрешения неразрешимых противоречий. После этого расходились. Дай Бог, чтобы отрезвление наступило после первой московской крови, но почему-то в это не слишком верится и прежде всего не верится в честность стороны, начавшей драку, — в честность «товарищей».
Тот государственный переворот, который абсолютным большинством наблюдателей был воспринят как театрально-опереточный, в результате осознанных действий режиссера перешел в кровавую трагедию. Пройден не просто Рубикон, вновь, как в Тбилиси, Баку, Вильнюсе, Риге и во многих других местах, пройдена пропасть, отделяющая «Они не смогут» от «Да, это случилось». Следствий несколько. Первое — внутреннее: стало ясно, что дело ведется всерьез, до полного подчинения армейской логике самозваного госкомитета, создавшего чрезвычайное положение и заявившего о своих претензиях его контролировать. Дело ведется до полного претворения в жизнь псевдокоммунистической уравниловки для низов ради всевластия для верхов. И поскольку дело товарищами ведется всерьез, всерьез станут отвечать и граждане. Кончилось время зубоскальства. Не обязательно и вооружать народ. Человечество выработало иные способы эффективного воздействия на зарвавшееся начальство. И всеобщая забастовка может быть сильнее, чем всеобщая гражданская война.
