— Ты знаешь, Анатолий… когда я разговаривал с этими, — ни один мускул у меня не дрогнул. Был совершенно спокоен. И сейчас — спокоен. Я убежден в своей правоте. Убежден, что это — авантюра, и не дай Бог — с кровью. Помолчал. Не удастся им ни навести порядок, ни собрать урожай, ни запустить экономику… Не удастся! Преступная авантюра!..
МЫ ВИДЕЛИ ИХ НА ПАРАДАХ
Головнев (первый заместитель командующего московским военным округом) выехал в 4-ю Кантемировскую танковую, генерал Кирсанов — во 2-ю Таманскую мотострелковую. Знаменитые гвардейские соединения, мы привыкли видеть их на парадах. Стоят невдалеке, в 50 — 80 километрах от столицы, готовые двинуться на помощь в случае катастрофы, стихийного бедствия. И — любой чрезвычайной ситуации, угрожающей спокойствию города. Так оно всегда внедрялось в сознание солдат и офицеров.
Головнев прибыл к кантемировцам в 6.05. Дивизия уже поднята и приведена в боевую готовность. Доложил командующему, тот сообщил:
— Есть распоряжение взять под охрану важные объекты — ТЭЦ, телеграф, «Белый дом», Моссовет, Генштаб… Для начала 4-й остановиться в районе Теплого Стана, 2-й — на парадной площадке.
Площадка — на Ленинградском проспекте, бывшее Ходынское поле, где готовились к парадам.
Дивизии вывели в сильно сокращенном составе — 3809 человек, пятая часть (остальные — в полевых лагерях, на картошке). 362 танка, 279 БМП, 148 БТР и 430 машин — ремонтные, санитарные, бензовозы и т.д…
Выход начали в 7 утра, и продолжалось движение ни много ни мало 12 часов. Средняя скорость — 5-6 километров в час.
АНАТОЛИЙ ДУНАЕВ: НИКАКОЙ ПАНИКИ НЕ БЫЛО
Мы понимали одно: России, ее парламенту и Президенту, для защиты которых мы, собственно, и нужны, грозит опасность. Уже рано утром весь министерский аппарат был на месте. Никакой паники, приказы нашего министра выполнялись четко. Выставлена охрана самого министерства, послано подкрепление в «Белый дом» на Краснопресненскую набережную.
Я и мои помощники начали передавать на места, в управления и министерства внутренних дел России обращение Б. Ельцина к народу и его первые Указы. В то время это была единственная возможность довести до местной власти и людей распоряжения Президента России.
Из интервью заместителя министра внутренних дел РСФСР.
ЗАМОЛКЛО «ЭХО МОСКВЫ»
Сегодня утром, за две минуты до выхода в эфир восьмичасовой сводки новостей, прекратила вещание первая независимая радиостанция, учрежденная год назад по решению Моссовета, «Эхо Москвы».
Примерно в 7.40 в редакцию пришел человек, предъявивший удостоверение сотрудника КГБ, и предложил прекратить передачи. Журналисты отказались это сделать, и тогда передачи прервали техническими средствами: была нарушена связь между станцией и передатчиком.
КОНСТАНТИН КОБЕЦ: У ЕЛЬЦИНА БЫЛО ВОСЕМЬ ЧЕЛОВЕК
Девятнадцатого около восьми утра я приехал на дачу к Ельцину в Архангельское. У него уже были Хасбулатов и Силаев, писали обращение к россиянам. Они собирались создать штаб сопротивления именно там, возле Архангельского. Пришлось их разубеждать. У Ельцина было всего человек восемь охраны — не больше. И вот с этой охраной мы едем из Подмосковья в «Белый дом». Через двенадцать минут после того, как мы покинули дачу, там появились двухметровые солдаты из спецчастей.
Но уже в «Белом доме» я дважды уговаривал Ельцина, чтобы он перебрался в безопасное место. Во второй раз президент обнял меня и сказал: «Я останусь здесь до конца».
А в это время КГБ уже подготовил специальный самолет, чтобы на нем вывезти Ельцина в неизвестном направлении.
Из интервью председателя Государственного комитета РСФСР по оборонным вопросам.
ГЕНЕРАЛ-МАЙОР КГБ КАРПУХИН: Я ДЕЛАЛ ВСЕ, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ
— Был ли приказ убить Ельцина!
— Нет. Только арестовать и изолировать.
— Как развивались события дальше?
— Мы незамедлительно прибыли на место. Тут же были расставлены наблюдатели. Мне был известен каждый шаг Ельцина, любое его движение я фиксировал. Арестовать его мы могли в любую минуту. У Ельцина плохая охрана.
— Почему же не арестовали?
— Говорю откровенно: порядок стране необходим, но с самого начала я знал, эти люди управлять государством не смогут. В этой восьмерке нет сильных личностей. Поодиночке они ни на что не способны, только «кучей» они отважились на этот шаг. Поэтому я делал все, чтобы ничего не делать.
— Как вам это удавалось?
— Дальше с руководством КГБ я общался только по радиотелефону. Меня терзали, заставляли почти ежеминутно докладывать о наших действиях. Я объяснял, что в дачном поселке брать нельзя, что могут быть свидетели, невинные жертвы. Хотя, поймите, мои ребята так натренированы, что никто ничего и не заметил бы. Мои машины стояли вокруг всего поселка, были блокированы все дороги, но мы все же выпустили два российских правительственных ЗИЛа.
Из интервью командира группы «Альфа»
