Коричневый след полностью

Эмиль заглянул на минутку в пивную Эрны Скомрок купить сигарет. Он торопился.

Внезапно по крыше забарабанили крупные капли дождя. Дети иностранных рабочих, целыми днями болтавшиеся на улице, скрылись в затхлых подъездах. Улица опустела.

На площадке возле железнодорожной насыпи стояли всего три автомобиля. Четвертый пристроился в полусотне метров от стоянки, прямо на тротуаре. Это был белый "мерседес”. Водитель сидел за рулем, высматривая что-то через ветровое утекло.

— Эрна, еще бутылку пива с собой.

Эмиль извлек бумажную купюру, положил возле кассы.

Хозяйка взглянула на него с беспокойством.

— Неужели отправишься в такой дождь?

— Ерунда! Не такая уж я старая развалина.

Эмиль плотно застегнул видавшую виды куртку на меховой подкладке, надел на голову шлем, не спеша натянул кожаные перчатки. Его мопед стоял у стены. Пришлось несколько раз рывком дернуть педаль, прежде чем мотор заработал.

— До скорого, ребята. Уж в следующий раз постараюсь этого негодяя не упустить.

Мопед уверенно поехал на красный свет. Он горел только для тех, кто, переехав мост, сворачивал на Эссен.

Через тридцать секунд у светофора затормозил "мерседес". Водитель неуверенно огляделся. Ярко освещенная электричка прогромыхала мимо, и он дал газ.

Исчезнувший за поворотом мопед с трудом тащился в гору по булыжной мостовой. На этой улице домов не было. Слева находился пустынный берег реки, справа заброшенная шахта. Дождь усилился.

Фары "мерседеса" ярко освещали дорогу. Метров сто еще отделяло его от мопеда. Водитель прибавил скорость. Шины зашуршали по мокрому асфальту.

Левой рукой Эмиль показал поворот. И тут автомобиль его настиг. Удар огромной силы смел мопед, отбросил вместе с седоком на тротуар.

Застыв в неестественной позе, Эмиль остался лежать на асфальте рядом с остатками мопеда, руки у него были широко раскинуты. По морщинистому лицу бежала струйка крови. Он не шевелился.

Проехав метров десять, "мерседес" затормозил. Дверца распахнулась. Водитель быстро, но внимательно оглядел место происшествия, рывком захлопнул дверцу и дал газ.

Согласно предписанию Цибулла и Шванд обязаны были время от времени прочесывать на полицейском автомобиле закрепленный за ними участок, но было уже десять вечера, к тому же понедельник, день, который все полицейские ненавидели. В понедельник у них менялся график дежурств. Оба они не так давно сменились, с ночного дежурства перешли на послеобеденное. Отдыха между двумя дежурствами всего восемь часов. В такие дни они предпочитали нести службу в помещении.

С бесстрастными от усталости лицами, сделавшими бы честь любому профессиональному игроку, они играли в детское лото.

— Вечно ты жулишь, когда мне карта идет, — злился Артур Шванд. — Думаешь, я не вижу, как ты опять три картинки перевернул?

— Не нажалуйся твоя старуха шефу, мы бы сейчас в эту дурацкую игру не играли, — кольнул в ответ Цибулла. — К тому же трех картинок я не переворачивал. Смотри сам, только "мишка косолапый" и "принцесса".

Он был здорово зол на Шванда. Раньше они вместе с Лохне-ром, третьим дежурным, каждую свободную минуту играли в скат. Но жена Шванда разнюхала, что играют они на деньги, а стало быть, ее пентюху-мужу частенько приходится оплачивать выпивку. Она не преминула позвонить в полицайпрезидиум и осведомиться, с каких это пор в полиции выманивают деньги у многодетных отцов. Игре в скат пришел конец.

В тот же день начальник полиции издал приказ, "имея для того веские основания", согласно которому во время несения службы категорически запрещались азартные игры, к тому же честное исполнение служебного долга, гласил приказ далее, вряд ли оставляет время для подобных занятий.

Теперь они играли в детское лото с "мишкой косолапым" и "зайчишкой сереньким", каждый по очереди переворачивал две картинки, нужно было из них составить несколько пар. Цибулла проигрывал. Когда он предпринял шестую отчаянную попытку отыскать пару "лягушке-квакушке", зазвонил телефон.

— Полицейский участок Дальхаузен, — ответил Лохнер и приготовился слушать.

— Так, а теперь повторите все снова и помедленнее, — произнес он через мгновение в трубку. — На Фердинанд-Крюгерштрассе рядом с мопедом лежит мужчина. Где точно?.. Затрудняетесь сказать, так. Телесные повреждения есть?.. Ну, знаете, такие вещи видно сразу! А может, он просто пьян?.. Тоже затрудняетесь. Ну а фамилию свою и адрес назвать вы не затрудняетесь? Кто это вам грубит, интересно? Итак, назовите вашу фамилию, адрес… Да вы знаете, сколько у нас бывает ложных вызовов?! Хорошо, я высылаю наряд.

В соседней комнате Цибулла и Шванд раздраженно прислушивались к разговору. При последних словах они встали и смешали карточки.

— Вечно, когда я выигрываю, — буркнул Шванд.

Лохнер язвительно пожелал им "благополучного завершения дежурства".

21 час 42 минуты. Тащиться неизвестно куда за восемнадцать минут до конца!

На следующий день Лохнер и Цибулла выехали на патрулирование.