Александр Григорьевич послушно собрал чемодан и отбыл в Уланский.
Но в Басманный продолжал ходить через день - заниматься с Ромкой и вообще...
Александре Иннокентьевне он на всякий случай об этом не говорил, да она и не интересовалась, загруженная общественной работой.
- ...Господи! - всплеснула Липа руками.- Я ведь вам подарок приготовила...
. Александр Григорьевич изобразил смущение, помычал и, пока Липа металась по квартире в поисках подарка, продолжил обед.
- Нашла, слава богу! - С этими словами Липа подошла сзади к жующему свату и обеими руками напялила ему на голову шляпу.- К зеркалу, к зеркалу... . - Позвольте...- забормотал Александр Григорьевич, подойдя к шкафу.- Какая роскошь! Благодарю вас, Олимпиада Михайловна, ей-богу, даже неловко...- Александр Григорьевич поправил шляпу.- Великолепный велюр...
- Бабуль, а мы с дедушкой Сашей сейчас пойдем Мясницкую смотреть, да, дедуль? - сказал Ромка, доедая суп.- Где дедушка работал у капиталистов.
Александр Григорьевич поморщился от нелюбимого слова "дедуль", но кивнул.
- Чрезвычайно все было вкусно. Засим разрешите откланяться. Я думаю, часика через два Рома освободится.
- Всего вам доброго,- закивала Липа.- Приходите к нам, ради бога, без всяких стеснений.
- Да-да,- пробурчал тот, снимая по привычке с вешалки старую шляпу.
- Оставьте шляпу в покое. Я ее выкину. У вас теперь новая есть.
Калоши не забудьте,- напомнил Ромка.
Александр Григорьевич послушно вбил ноги в калоши, Ромка, сев на корточки, поправил ему завернувшийся задник.
На троллейбусе они доехали до Красных ворот. Через илощадь Александр Григорьевич перевел внука за
На чем мы с тобой остановились в прошлый раз?
--- Вы по своей воле пошел в солдаты.- Ромка все еще звал деда на "вы", как малознакомого, но в глаголах
всегда употреблял единственное число, потому что множественное резало ему ухо своей глупостью.
- Опять "вы"! Ну, ладно... Так, вольноопределяющимся... А в подтверждение своих слов я сегодня принес тебе для более детального ознакомления свою солдатскую книжку. Вот, пожалуйста, только аккуратней.
- "Первого Лейб-Гренадерского Екатеринославско-го Императора Александра Второго полка,- бойко прочел Ромка, порадовав Александра Григорьевича беглостью чтения, потому что достался внук ему в плачевном состоянии.Личный номер сорок семь". А вы за царя был или за Ленина?
- Хм. Сложный вопрос ты задал.- Александр Григорьевич заложил руки за спину и неспешно ступил на Кировскую, тяжело ставя ноги в калошах носками врозь, так что Ромка время от времени, забывшись, наступал ему на ноги.- Как тебе ответить... Ну-с, скажем так: в это время я еще был недостаточно умен по молодости лет - и поскольку я жил в России, а Россией в то время, к сожалению, правил царь, следовательно, значит, и я был... Да, сложный вопрос. Давай, Рома, вернемся к нему через несколько лет. Договорились?
- А через несколько лет вы уже можешь умереть. Вы уже старенький...
- Какая чепуха! Не говори глупостей. Ромка заглянул в книжку:
- А 1911 год - это до революции или после?
- До.
- А вы с Лениным служил в армии?
- Нет, Владимир Ильич в это время находился в эмиграции. Он вернулся в Россию в 1917 году.
Ромка задавал вопросы, но не успевал дослушивать ответы дедушки, потому что в красной книжке было еще очень много интересного.
- Вы иудейский мещанин был, да, дедуль, дедушка?
- Дай сюда! - Александр Григорьевич раздраженно выхватил у Ромки книжку.- С чего ты взял? - Он остановился, поднес книжку к глазам.Сословие: мещанин. Хм. Вероисповедание: иудейское... Ну, это я бы не сказал, не совсем верно, потому что я был неверующий. Я был человек просвещенный. Я работал, ездил по стра* не как заготовитель. Посещал концерты, оперу...
- А если война будет, мы всех победим! - не слушая его, заявил Ромка.Потому что все рабочие за нас. Монгольцы за нас, индейцы за нас.
- Это верно,- пробормотал Александр Григорьевич, так зачитавшийся своей книжкой, что чуть не врезался в столб.- Ты смотри, Рома, как интересно: оказывается, нам выдавали приварочные, хлебное довольствие, мыльное...
- А вы пистолет из армии принес?
- Оружие при демобилизации сдается.
- Жалко,- вздохнул Ромка.- А я бы не отдал. Я в солдаты не пойду.
- То есть?
- Я хочу на машине работать, которая снег сгребает, а сзади у нее в грузовик сыплется.
- Да, конечно...- не зная, как нужно реагировать на слова внука, согласился Александр Григорьевич.- Однако служить в армии необходимо. Вот, мы пришли! Чай Высоцкого, кофе Бродского. Вот этот китайский дом шоколадного цвета и есть место моей службы. Понял?
- Ага! - совершенно не увлеченный последним сообщением деда, Ромка вертелся по сторонам.- Ух ты! Смотрите, какой подшипник здоровенный! На той стороне. Посмотрим, а? Ну, пожалуйста!
- Ты меня совершенно не слушаешь, Рома,- строго сказал Александр Григорьевич.- Итак, до революции я работал у фабриканта Высоцкого...
Слово "фабрикант" произвело на внука наконец некоторое впечатление, и Ромка отлепил взгляд от огромного, в полметра, подшипника в витрине напротив.
- Вы у него как крепостной был?
