"Докурю сначала",- решил дед, ласково поглядывая вверх на заполнявшийся свежей проточной водой бачок. Он опустил рогатое сиденье и, как был, в брюках, опустился на него.
Из тряпичного мешочка на стене он вытянул несколько одинаково нарванных газетных листочков, выбрал с законченной строкой и принялся за чтение.
"...Министерство черной металлургии с прискорбием извещает... на семьдесят девятом году... Киршон Александр Ильич..."
Дед приоткрыл дверь:
- Липа! Киршон умер!..
- Чего? - донесся Липин голос из большой комнаты.- Чего ты орешь?!
- Киршон, говорю, умер.- Дед высунулся из уборной в переднюю зачитать некролог, но вспомнил, что хитрит,- спешно захлопнул дверь, но бумажку с траурной рамкой положил перед дверью.
- Ну, пора...- сказала за дверью Липа, подымая с пола бумажку.- Сколько ему?.. Семьдесят девять. Куда больше. Тут вот не успел родиться...
- Да ладно, Липа, не береди, чего уж теперь... Тем более и с Левкой у них все наперекосяк... Ты Софье Лазаревне позвони,- сказал за дверью дед.Соболезнование там... Что положено. Может, зайдет.
- Телефон-то ее у меня где-то был...
Дед докурил сигаретку, выковырнул в кошачий таз потухший окурок из мундштука, дунул в него, выгоняя застрявшую табачинку, и спрятал мундштук во внутренний карман телогрейки. Предварительно задрав к трубе сиденье, он залез на унитаз, распрямился, стараясь не делать шума, выдохнул накопившийся от трудных движений воздух, переждал несколько секунд. Затем сдвинул чугунную крышку с бачка, запустил руку внутрь и бесшумно выудил за горлышко четвертинку с отклеившейся этикеткой. Снял с горлышка проволочный крючочек, которым четвертинка цеплялась за край бачка, пустой крючок повесил на прежнее место и задвинул крышку.
С четвертинкой в руке дед слез с унитаза, обтер бутылочку газетой, потом насухо полой телогрейки. За хвостик сколупнул белую крышечку и тихонько положил ее на дно унитаза, чтобы не звякнуть. Потом взялся за цепочку, хитро взглянул на дверь, поднес горлышко ко рту и с силой дернул за цепочку...
- Жоржик! - крикнула Липа.- Масло кончилось. И Ромку погляди во дворе.
- Какая погода? - для солидности спросил дед, выглядывая в переднюю.
- Плащ надень.
Дед убедился, что Липа в большой комнате, тихонько выбрался из уборной. Из внутреннего кармана телогрейки он достал ополовиненную четвертинку, заткнутую газетным кляпом, и спрятал ее в Люсин валенок под ве-щалкой.
- Де-е-евьки!..- раздалось в коридоре возле их квартиры, и соседка Ася Тихоновна задергала дверь, пытаясь сорвать ее с цепочки. Дверь в большой коридор была открыта- так Липа проветривала. От форточек - простуда.
- Ну, чего ты хулиганишь? - Липа откинула цепочку и впустила Асю в прихожую.- Тебе чего!
- А ничего! - Ася оттерла ее локтем в сторону.- Ты мне и не нужна. Мне Жоржик, можно сказать, нужен. Георгий! - Она вломилась в большую комнату, где перед гардеробом стоял дед, надевающий плащ.
- Куда-а?! Никуда не пойдешь! - Ася за воротник стянула с него плащ, чуть не завалив самого деда.- Среда, девьки!.. Липа! Скатерть. Я именинница!..
- Ась, ты совсем рехнулась, вторник сегодня.- Липа, не очень уверенная в своих словах, подошла к гардеробу, на дверце которого с внутренней стороны висел календарь.- Ну, конечно: сегодня вторник, среда завтра. . Так я чего...- опешила Ася,- не именинница, выходит?.. Так дело не пойдет. Раз решили - все. Скатерть! Жоржи-ик!
- Ася, не шуми,- проворчала Липа.- Как-никак неприятности в доме, а тебе все гулять подавай...
Ворчала Липа больше для вида. Беременность Люси она считала большой ошибкой и особого горя сейчас не ощущала, чего и стыдилась. Жалела она почему-то больше Леву, чего стыдилась тоже.
- Ася, не шуми! - цыкнула Липа еще раз, хотя Ася, кроме гама, никакой опасности не представляла. Если она и принесла вино, то, во-первых, зная Липины принципы, немного; а во-вторых, завтра все равно Георгию покупать четвертинку, уж пускай сегодня выпьет, а завтра не будет.
- Врач рекомендовал Липе давать Георгию для аппетита пятьдесят граммов перед обедом. Липе было хлопотно следить за точным соблюдением дозы, и для Георгия эти пятьдесят граммов были одной только нервотрепкой. Решили: один раз в неделю по четвертинке. По средам.
: . Приход Аси к тому же и экономия, потому что Ася пустой по гостям не ходит. А кроме того, Ася сплетница и может рассказать подробно, что творится последнее время в доме, какие новости. Липа же компрометировать и Георгия прошлое не может вульгарным любопыт-: она работала с министрами, Георгий главным бухгалтером, а Люсеньку иногда подвозит с работы на персональной машине заместитель главного инженера.
- А кто же в магазин пойдет? - для острастки строго спросила Липа, забыв, что уже стелет на стол чистую скатерть.
- А тебе чего там надо? Говори! - заорала Ася, плюхаясь на диван.
- Кота задавишь!- взвизгнула Липа. Потревоженный кот, пятый или шестой по счету на этой квартире и, как все предшественники, без имени, выполз из-за бесконечной спины Аси и, мяукнув, спрыгнул на пол.- Масло кончилось. Постное.
