- Еще как,- вздохнул дядя Юра.- Ты, ладно. Ты чего хотел, только быстро, ко мне еще один должен сейчас прийти.- Он взглянул на часы.
- Тоже татарин? Дядя Юра засмеялся:
- Роман, не тяни кота за эти самые. Чего хотел?
Быстро!
- Дядя Юра, а я не дурак?
Редактор задумчиво посмотрел на него.
- Как тебе сказать. Пока вроде нет, а там кто знает. Как дело пойдет. Все проблемы?-Дядя Юра приподнялся и поправил под собой разноцветную лоскутную подушечку, которую ему подарила на День Победы
тетя Оля.
- А зачем вам подушка?
- Ты дурака не валяй. Чего надо? Ромка опустил голову:
- Мы с Вовкой Синяком Жукевичу нос защемили... Дядя Юра пожал плечами:
- Делов-то...
- И побили...
- Это уже нечто, а то - нос. Причина?
- Он Лену Шарову предал.
- Ясно,- сказал дядя Юра.- Итоги?
- С родителями вызывают,- пробурчал Ромка.
Вовку уже мать бьет.
- Почему не отец? - живо поинтересовался дядя
Юра.
- У него отец на фронте погиб. Под Сталинградом.
В сорок первом.
- Ах, вот как!-дядя Юра улыбнулся.- Вовке-то
сколько лет?
- Одиннадцать, он на второй год оставался.
- А на дворе у нас какой год сейчас?
- Шестидесятый,- Ромка пожал плечами, удивляясь дядя Юре, про которого тетя Оля всегда говорила, что "Юрка - гений".
Дядя Юра остался доволен Ромкиным ответом, он долго смеялся, по-женски тряся плечами.
- Сходите в школу вместо мамы.
Дядя Юра перестал смеяться:
- Не понял?
- Таня один раз уже ходила. Она в девятом кл-аеее, но Клара велела, чтоб родители. Мамы нет, она завтра из родильного дома выписывается. У нее там ребеночек, девочка, умер. Сорок один сантиметр, вес три сто.
- Вон оно что!..- Дядя Юра взлохматил седые волосы.- Да, брат... А может, отец?
- Он приходил к бабушке, плачет весь...
- Тоже понятно,- кивнул дядя Юра и прикурил от зажигалки в форме маленького пистолетика.
- Дайте посмотреть, пожалуйста. Дядя Юра кинул ему пистолет.
- Да... Не мюзик-холл, прямо скажем... Кто вызывает?
- Клара. Директор.
- Она отца-то твоего видела? Она же его знает наверняка?
- Не, не знает. Точно не знает. Он один раз только приходил. Первого сентября. Он на вас похож: нос большой...
- Нога хромая,- в такт Ромке добавил, усмехнувшись, дядя Юра.- Когда вызывают?
- Завтра.
Дядя Юра посмотрел в календарь:
- Ладно. Схожу. Как отца по отчеству? Тьфу, он же Олькин брат. Лев Александрович?
- Спасибо, дядя Юра.- Ромка положил на стол пистолетик.- До свидания.
- Погоди.- Дядя Юра взял зажигалку со стола и подкинул несколько раз на ладони.- Держи!
Ромка поймал пистолетик и с радостным воем, пока дядя Юра не передумал, помчался вниз. На последнем лестничном пролете он съехал по перилам, чуть не сбив с разгона бронзовую голову Пушкина у гардероба.
По Басманному дул ветер, кувыркая мокрые тополиные листья.
Ромка поглубже натянул фуражку. Из подворотни картонажной фабрики выехала знакомая телега. На козлах сидел Вовка.
- Тпру-у! - сказал он мерину.- Тебя лупили?
- Нет,- виновато ответил Ромка.- Меня не бьют.
- А меня мать выдрала!-похвастался Синяк.
- Мне зажигалку подарили, во!
- Насовсем? - не поверил Вовка.
- Вован, знаешь чего... Она наша общая будет, ага?
- Классно,- сказал Вовка и засунул пистолетик себе в карман.- Может, тебе жалко?
- Да почему,- пожал плечами Ромка.- Пускай у тебя пока побудет. Если хочешь, конечно?
- Хочу. Ты куда сейчас? Ногу, ногу убери, смотри, копытом наступит.
- Лошади на людей не наступают. Они умные. Мне чулки мамины из ремонта на Разгуляе надо получить.
- Другие не наступают, а этот еще как наступит.
Залазь.
Ромка забрался на козлы.
- На,-Вовка сунул другу вожжи.- Но-о!
Пимен жил не только в Вовкином подвале. Второе жилье у него было в голубятне, пристроенной к стене картонажной фабрики, где, возвратившись из колонии, он работал грузчиком неполный день как малолетний. Дел у него на фабрике было совсем немного: вечером вымести бумажные обрезки, а на следующий день загрузить ими телегу.
В голубятне, постоянно сшивались Ромка с Синяком. Иногда в дни получки в голубятню приходил старик возчик. Пока Пимен накидывал в телегу бумажную рвань, старик тихо выпивал под ласковое ворчанье голубей и засыпал на топчане. Тогда Пимен сам отгонял телегу, но не на Малинковку, куда положено, а рядом на Оль-ховку в "Утильсырье" к брату Уляляма. В помощь он брал ребят. По дороге на Ольховку он останавливался возле колонки и наливал в бумажный хлам воды для прибавки веса. Брат Уляляма хмурился на мокрое, но бумагу все равно брал. Пимен курил, а подручные набивали огромные авоськи сырой бумагой и волокли на весы. Брат Уляляма двигал разновесы по заржавленной штанге весов, недовольно бормоча про себя что-то татарское. Затем он со скрипом отсчитывал Пимену деньги. Пимен брал себе основное, а несколько мелких бумажек давал помощникам.
Дядя Юра тоже помогал. Когда в издательстве накапливалась макулатура, он сообщал Ромке, что нужна помощь. Издательская макулатура была самая удобная и выгодная: тяжелые, туго набитые папки с рукописями, списанные книги.
Сегодня, пока старик спал, Пимен разрешил Вовке просто так покататься.
