- Кто же цыганам этим нерусским дает? Теперь пусть отец идет. Милицией им погрозит. А так - закатают. Им это как два пальца - об асфальт!
В бараке сказали, что Арсен пошел к брату обедать. Придет завтра.
Папа еще не пришел с работы.
Ромка лег на диван, зажег лампу на тумбочке- красивую чугунную женщину в покрывале, державшую в поднятой руке прогоревший в двух местах шелковый абажур.
Он читал свою самую любимую книжку "Без семьи". Мальчик-сиротка со старым шарманщиком бродили по Франции с пуделем и обезьянкой, которая вдруг простудилась и умерла. Ромка знал, что будет дальше, но все равно глаза его привычно намокали, строчки стали неясными из-за подступивших слез; он тихо, чтобы не услышали за занавеской тетя Оля и Геннадий Анатольевич, шмыгнул носом. Потом он отложил книгу и накрылся с головой пледом, чтобы спокойно поплакать.
Папа опаздывал, и Ромка боялся, что папа, как в прошлый раз, попадет под машину. В тот раз машина разбила папе колено; он ходил, хромая, постанывая, перебарывая "нечеловеческую" боль. Ромке было очень жалко отца, и он обиделся на тетю Олю, которая вдруг закричала на папу:
- Немедленно прекрати этот цирк! Какая еще машина?! Травмировать ребенка! Гадость какая - спекуляция на жалости!.. Он и так тебя любит.
...Ромка проснулся, выглянул из-под пледа: папа сидел за столом, ужинал. На столе стояла коробка с пирожными, Ромка знал: безе. Просто так их есть неинтересно, лучше - намять в кружку сразу три штуки,
чтобы крем перемешался. Папа обещал купить и не забыл- он всегда приносил пирожные, если приходил поздно.
В дверь постучала бабушка Шура, только она стуча-так тихо, чтобы не разбудить, если спят. Дождавшись,
пока папа прожевал и негромко сказал: "Да-да", бабушка вошла в комнату и протянула папе бумажку:
- Что это значит, Лев?
Папа взглянул на бумажку, сунул ее в карман.
- Денежный перевод. С Сахалина.
- Неужели ты получаешь деньги от женщины?! - зловещим шепотом спросила бабушка Шура.- Такого я не могла себе представить!
- А что тут особенного? У меня сто сорок, а у нее - пятьсот!
- Нет, это чудовищно. Она ведь еще и Тане посылает,- сказала бабушка Шура и взглянула на диван.- Мы еще вернемся к этому разговору.
Ромка замер, делая вид, что спит, хотя чувствовал, как у него предательски вздрагивают ресницы.
10. ПАНИ СОБОЛЕВСКА
Сегодня была суббота - четыре урока,- но Клара Антоновна выпустила их с Вовкой на волю только в три часа: с двенадцати до трех они мели школу.
Пшено, которым они стреляли из стеклянных трубочек на уроках, раскатилось по всему этажу; плотно забилось в паркетные щели, образуя на полу желтые тонкие елочки. Пшенные шарики, похожие на гомеопатические лекарства, которыми, по словам Геннадия Анатольевича, злоупотребляла тетя Оля, трещали повсюду. Каким-то образом пшено забралось даже на пятый этаж, где жила заслуженная учительница Клавдия Сазонтовна, которая весь первый класс мучила Ромку, заставляя его писать неудобной правой рукой, а хорошую, левую, держать на уроках под ремнем за спиной.
Пока они мели пшено, Вовка придумал, что трубочку надо разогреть на газу и, горячую, изогнуть - и тогда можно стрелять, как из водяного пистолета, в разные стороны: дуешь вроде вперед, а полетит пшено вбок или даже назад, смотря как изогнуть. А следить, куда полетело, можно в зеркальце.
В три часа Клара Антоновна отпустила их, объявив, что очередной их проступок граничит с преступлением именно сейчас, когда вся страна испытывает временные трудности с зерном, а школьники зернодобывающих районов страны ходят после уроков за комбайнами, подбирая колоски.
Во дворе школы клали асфальт. Толстые женщины в брезентовых безрукавках кидали совковыми лопатами на утрамбованную щебенку рассыпающуюся черную массу из огромной дымящейся кучи. Одна женщина, стоя на колене, обутом в рукав телогрейки, деревянным скребком разравнивала асфальт перед катком.
Вовка сунул палец в асфальт:
- Горячий... Ром! У бабки есть глицерин?
- Не знаю... Может, в аптеку сбегать?
- Остынет. Гони домой!
Ромка, запыхавшись, ворвался в квартиру:
- Глицерин есть? - И, не дожидаясь ответа, полез в гардероб, где на третьей полке, в перехваченной резинкой коробке из-под конфет, Липа хранила медицину.
Глицерина не было.
- Что такое? - заквохтала Липа.- Зачем ты в шкаф? Сейчас обедать...
- Не! Мне надо, я потом поем... > В комнату вошла Таня: \
- Ну-ка, успокойся!
Таня была с "бабеттой", в туфлях на шпильках, отчего не видно было, что у нее короткие ноги. От Тани пахло духами. Ромка засмотрелся на сестру.
- Ох, Тань, ты красивая!..
- Ладно, не подлизывайся. Поди-ка сюда.
- Птах, ну, мне надо... Меня ждут...
- Подождут,- отрезала Таня.- Подними руку. Опять дыра. Снимай форму.
Липа посмотрела на пол, покачала головой:
- Танечка, я же просила дома не ходить в каблуках. Смотри: весь линолеум...
- Да ладно тебе. Где нитки? Чего он всегда драный такой? "Сын интеллигентных родителей"... Брюки неглаженые. Отец за ним совсем не смотрит. И тетя Оля хороша!..
- Очень вы им нужны! - прошипела Липа, выискивая в фартуке папиросу.
