- Бывает! - подтвердил Боксон. - Когда-нибудь я расскажу вам о той Англии, которую не успевают увидеть туристы. А сегодня лучше пойти спать. Доктор Гальпен обещал мне на завтра непродолжительный разговор с Эдвардом, я зайду за вами в восемь...
2
Трэйтол улыбался уголками губ, говорить ему было тяжело, каждый глубокий вдох отдавался в легких тупой болью, но глаза американца смеялись - Боксон рассказывал всякую чепуху об ужине с Аделиной:
... - И когда несчастный гарсон, шаркая плоскостопными ногами, наконец-то принес десерт, твоя сестра потребовала таблицу калорийности этого блюда! Что, среди американских женщин начался новый массовый психоз?..
- Чарли, - еле слышно прошептал Трэйтол, когда Аделина на минутку вышла из палаты, - найди Пеллареса!..
- Я постараюсь, Эдди! - так же тихо прошептал Боксон. - Ни о чем не беспокойся, лечись, встретимся в Париже, адрес для контакта я оставлю твоей сестре...
- Она дура, не доверяй ей... - успел прошептать Трэйтол, и в палату вошел старший инспектор Дамерон.
- Великолепно! - произнес полицейский. - Значит, вы обо всем уже договорились? Впрочем, я все равно должен записать показания господина Трэйтола. Доктор Гальпен дал мне полчаса. Господин Боксон, оставьте нас одних...
На этот день операций не планировалось, и хирург Гальпен в своем кабинете просматривал сложенную на столе стопку научно-медицинских журналов. Попросившему разрешения войти Боксону он молча указал на кресло перед столом.
- Если вас интересует состояние вашего друга, то оно стабильное и господин Трэйтол будет жить. При соблюдении должного образа жизни и правильного питания через год он сможет бежать марафон...
- Мою благодарность не выразить словами, доктор, поэтому давайте поговорим о вас... - предложил Боксон.
- Обо мне? - удивился Гальпен. - Странно, обычно обо мне друзья и родственники моих пациентов говорят или до операции, или после похорон...
- Операция, доктор, была, вне всякого сомнения, превосходна!.. Но меня больше интересует то, что было до операции... Кстати, если вы захотите послать меня к черту, то я удалюсь немедленно. Заодно обещаю вам сохранить секретность нашей беседы.
- Ого! - Гальпен отложил журнал, заложив руки за голову, откинулся в кресле, улыбнулся и с любопытством посмотрел на Боксона. - И что же вас интересует?
- Вы ведь попали в Гватемалу в сентябре 69-го, помогали пострадавшим от урагана "Франселия"?
- Да, именно так!..
- Багаж Общества Красного Креста, с которым вы возвратились из Гватемалы, просматривался на французской таможне достаточно тщательно?
- Нет, такой багаж традиционно проверяется исключительно формально, но из Гватемалы я возвратился только со своим чемоданом - Обществу Красного Креста нечего вывозить из этой бедной страны...
- Когда вы работали в Гватемале, вам приходилось лечить раненных партизан?
- В Гватемале мне приходилось делать сотни операций, а в госпиталях Красного Креста не подразделяют пациентов по их политическим убеждениям.
- Вы встречали в Гватемале человека по имени Эухенио Пелларес?
- Не помню! - хирург продолжал улыбаться.
- Вы не привозили из Гватемалы какое-либо оружие?
- Нет, даже набор скальпелей из своей операционной я оставил в госпитале своему преемнику.
- Вас не удивляют мои вопросы?
- Нисколько, господин Боксон! Каждый вечер вы бродите по нашему городку, подолгу разговариваете с продавцами в магазинчиках, со служащими на бензоколонках, переговорили со всеми работниками нашей больницы... Вы даже заходили в котельную муниципального комплекса, беседовали с кочегарами... Почему бы вам, наконец, не поговорить со мной?.. У кочегаров вы тоже спрашивали про Гватемалу?
- Нет, если бы я задал им настолько точный вопрос, старший инспектор Дамерон не отпустил бы меня в Бельгию, и мне пришлось бы обращаться за помощью к адвокату, а также - к британскому консулу. Не нужно искушать судьбу...
- А вы не боитесь, что я передам наш разговор инспектору Дамерону?
- Нет, доктор, я этого не боюсь! Потому что тогда мне, конечно, придется давать нежелательные объяснения, но и вы рискуете попасть на заметку в блокнот Дамерона, а он - человек терпеливый, и эта заметка вполне может дождаться своего часа...
- И как много вы обнаружили горожан, имеющих контакты с Гватемалой?
- Только вы, доктор Гальпен... - Боксон грустно улыбнулся, и, так как хирург молчал, добавил: - Я не смею уличить вас в чем-либо недостойном... Но я очень не хочу, чтобы воскресное дорожное происшествие когда-нибудь повторилось...
Что ж, - произнес Гальпен, - надеюсь, вы пройдете свой жизненный путь без дорожных происшествий!..
- Я тоже на это надеюсь, но, как говаривал тот древний римлянин: "Хочешь мира - готовься к войне!"...
- Излишней подозрительностью вы рискуете довести себя до шизофрении, господин Боксон!..
- Если бы я был менее подозрителен, то в вашем морге сейчас лежал бы мой труп...
- Вам ещё представится шанс попасть туда!.. - хирург поднялся, давая понять, что разговор окончен.
