- Этого парня зовут Хосе-Рауль Мартино, - начала рассказывать Анджела. Обыкновенный кубинец, никаких особых примет. В Орландо у него дом, на окраине, почти за городом. Адрес я не помню, давай блокнот, нарисую схему, как найти... Ещё у него грузовик, возможно, именно на нем вывезли из Орландо Стефани Шиллерс... Её держали здесь, в Майами, была снята лачуга к западу от города, в лесу. В городе опасно, очень много стукачей... Или мне следует называть их информаторы? - спросила она, повернувшись к Боксону.
- Не останавливайся, рассказывай!.. - ответил он, одновременно делая пометки в блокноте.
- А больше нечего рассказывать, никого другого из группы Пеллареса я не знаю.
- Тебе известен кто-либо из гватемальских повстанческих группировок?
- А зачем они тебе? - насторожилась Анджела.
- Меня очень интересует возможность победы гватемальской революции...
- Победа несомненна! - воскликнула журналистка.
- Да, покойный Че Гевара думал так же, но почему-то не учел вероятность сопротивления боливийских властей и наркотическое безразличие боливийских угнетенных классов... Но об этом позже... Что ещё ты можешь рассказать о группе Пеллареса вообще и о самом Эухенио в частности?
Анджела вспомнила ещё несколько малозначительных подробностей, Боксон уточнил некоторые детали.
- Ты помнишь место, где держали Стефани Шиллерс? - спросил он.
- Нет, конечно, я же там никогда не была!..
- У тебя есть пистолет?
Она замешкалась с ответом.
- Если есть, - сказал Боксон, - дай его мне, во враждебной обстановке без оружия мне как-то неуютно...
- Револьвер лежит дома...
- Где именно? Отвечай, я должен взять его сам, иначе не позволю тебе даже шагнуть за порог!..
- Под холодильником...
- Поехали! Заодно составь список вещей, которые возьмешь с собой в бега дома тебе можно появиться только один раз...
Когда желтый "датсун" подъезжал к дому Анджелы, Боксон проговорил:
- Нам повезло, посторонних пока нет...
В квартиру Боксон вошел первым, быстро достал из-под холодильника небольшой револьвер.
- Я не хочу оставаться без оружия... - с сомнением в голосе сказала Анджела.
- А тебя все равно не пустят в самолет с револьвером... - произнес в ответ Боксон и рассмотрел оружие. Это был шестизарядный "кольт-кобра" 32-го калибра. Боксон проверил наличие патронов в барабане, спросил:
- Ещё патроны есть?
И, получив отрицательный ответ, вздохнул:
- Жаль, шесть штук - это только для первых трех секунд боя...
- На шоссе тебе хватило семи... - напомнила Анджела.
- Я до сих пор не могу поверить в тогдашнюю удачу... - совершенно серьезно признался Боксон. Он спрятал револьвер в карман, потом достал из кармана деньги, отсчитал десять стодолларовых купюр.
- Это твоя доля, сестренка...
Потом, подумав самую малость, он прибавил ещё пятьсот долларов:
- Будем считать, что я купил у тебя оружие... Храни тебя Бог, Анджела Мария Изабелла Альворанте-Санчес!.. Вероятно, больше не увидимся... Пока!..
Уже в дверях Боксон обернулся:
- Да, кстати... Если ты меня все-таки обманула, то до моей смерти ты не доживешь!..
4
Хосе-Рауль Мартино родился в Гаване. Волею судьбы день его рождения совпал с днем смерти великого шахматиста Капабланки, и отец новорожденного увековечил память кубинского гения, дав сыну его имя. Семейство не бедствовало - старший Мартино владел несколькими туристскими катерами, американские промышленники, вырвавшись из-под надзора постаревших жен, любили выходить в море на рыбалку в компании темпераментных кубинских девчонок. Сотрудничество с боссом кубинской мафии Сантосом Траффиканте приносило фирме дополнительную прибыль - несколько катеров, сохранив внешность прогулочных, были приспособлены для многомильных морских переходов - марихуана с островов Карибского архипелага по качеству ничуть не хуже мексиканской.
Когда народный социалист Фидель Кастро во главе своих бородачей и с католическим крестом на груди вошел в Гавану, семье Мартино пришлось спешно перебираться в Майами. Казалось, что возвращение домой состоится со дня на день, поэтому жизнь вели неосновательную, в отеле, около телевизора, круглосуточно ждали нужного сообщения... Всего за полтора месяца бездействия отец утратил осторожность и в конце февраля 59-го решил заглянуть на Кубу - у семьи ещё оставался один катер. Этот катер и сгорел от прямого попадания трассирующей крупнокалиберной пули в бензобак, а сумевшего выплыть владельца кастровские пограничники повязали прямо на берегу. Бедняга бесследно исчез за воротами крепости Кабанья; говорили, что тогдашний комендант Кабаньи, аргентинец Эрнесто Гевара Серна по прозвищу Че, любил беседовать с приговоренными к расстрелу, и только после этих бесед приговор приводился в исполнение.
