Что же делать в такой ситуации? Если он заявит на ребят, пострадает и Ниночка. А если Паша просто притворится, что ничего не слышал, не видел, не знает, ее «однокурсники» пересидят на чердаке некоторое время, чтобы всё улеглось, успокоилось, и, дождавшись, когда опасность исчезнет, уйдут, прихватив с собой его любимую девушку. И как после этого жить Паше? Да он просто умрет от тоски!
Парень поднялся и, слегка косолапя, пошел вдоль закрытых дверей с маленькими врезанными в дерево решетками. Свет в камерах не выключался в течение темного времени суток с целью наблюдения за арестованными. Паша знал, куда пометили «новенького». Да он всех их, сидевших тут, знал. Кто, за что, на сколько и какое его ждет будущее.
Заглянул в нужную камеру.
«Контрик» не спал. Сидел на деревянном топчане, притянув к себе ноги и обняв их. Думал. С виду обычный парень, рабочий. Таких Паша каждое утро встречает, когда со службы возвращается. Как-то ведь заставили его работать на себя! Или тоже любовь-злодейка? Вон как та девчонка о нем беспокоится!
У Паши внутри шелохнулась жалость и к этому незнакомому парню, и к девушке Рите. Да и как не пожалеть их? Ведь и он сам – попал!
Между тем, арестованный поднял голову, посмотрел в сторону двери. Видно, заметил Пашу. Хмурое, сосредоточенное лицо. Напряженная фигура.
Паша, подавив вздох, отошел.
Эх, парень, парень! Ничего хорошего тебя не ждет. Уж это он, Паша, знает точно!..
…Паша шел по сонному городу хмурый, уставший. Ненавистная работа давила на его душу. Но искать другую он никак не мог решиться. Здесь хорошо платят и льготы есть. Даже можно повыситься по службе… Хотя, какое тут повышение? По мордам связанных людей бить?
Несмотря на свой большой рост и кажущуюся внешнюю силу, Паша драться никогда не любил. Правда, иногда приходилось. В качестве самозащиты. И кулак у него был тяжелым. В отца он пошел: и ростом, и силой. А характером – в мать. Та могла сердиться, но никогда – ни на сына, ни даже на их жулика-кота, который все время норовил стащить прямо со стола лакомый кусочек, – руку не поднимала. Была она женщиной набожной, но очень тщательно это скрывала. Пашу тоже заставляла молиться. Он отбрыкивался, объяснял, что не время сейчас о Боге думать. Но сам мысленно делал вывод: не зря он не любит свою работу и даже мечтает поменять ее. Неправильно это, не по Божьи, чтобы людей смертным боем бить, даже пусть виноватых. Эх, вот определится все с Ниночкой и пойдет он учиться! На рабочую специальность. Или на учительскую. Сейчас везде педагоги нужны.
Паша вздохнул и мыслями попытался переключиться на Ниночку. Это получилось без труда – девушка постоянно была в его сердце. Только на работе он о ней почти не вспоминал и был, впрочем, этому рад. Как можно думать об ангеле в аду?
Неожиданно в голову пришла идея: надо сделать Ниночке предложение. Он уже созрел для женитьбы. Такую девушку, как Ниночка, трудно встретить. А потерять – легче простого. Перейдет дорогу какой-нибудь красавчик, и забудет она Пашу. Если она поймет о его серьезных намерениях, то и о друзьях своих забудет. Зачем они ей, семейной-то?..
Вот и знакомая калитка. Парень проскользнул внутрь, придержав ее, чтобы та не стукнула, когда закрывалась. Прошел в дом. Внутри было тихо. Паша заглянул за занавеску, где стояла кровать Ниночки. Девушки не было, и Паша вздохнул – ох, как он соскучился по ее ясным голубым глазам!
Паша спрятался за занавеску у печки, скинул ненавистную форму, торопливо натянул штаны.
Выскочил в залитый солнцем двор. Побежал к умывальнику, начал плескаться с удовольствием, подставляя под прохладную струю голую спину.
Услышал за спиной легкие шаги. Обернулся. Ниночка! Схватил висевшее на гвозде полотенце, торопливо стал вытираться, улыбаясь девушке всей широтой своего рта.
– Доброе утро, Ниночка! Как спалось?
– Доброе утро, Пашенька! Хорошо!
«Пашенька!» Солнечным зайчиком слово ласково задело душу Паши.
– Как ты отработал?
– Обычно, – больше всего на свете Паша не любил говорить о своей работе. Да и что там интересного?
Ниночка поняла, тут же сменила тему:
– Ты завтракай, отсыпайся… А потом мы с тобой пойдем погуляем.
Помолчала, потом добавила тихо:
– Мне надо с тобой поговорить.
Пашино сердце дрогнуло. Неужели его предчувствия верны?
Но виду не показал. Сказал твердо:
– И мне надо с тобой поговорить. Давай прямо сейчас. Не уснуть мне…
Они сидели на утесе, смотрели вниз, на реку, и молчали. Ниночка заметно волновалась. Паша пребывал в непонятках, что она собирается ему сказать. Предположения метались от положительных к отрицательным. Неужели, и вправду, встретила кого-то другого? Он бы не удивился: никогда девчонки не обращали на него внимания. Почему такая красивая девушка должна его полюбить? Конечно, все его мечты – глупости. Вот теперь она ему это и скажет.
Он осторожно взял ее руку, нервно теребившую ткань юбки, в свою. Положил к себе на колено, прикрыл сверху своей огромной ладонью.
Он готов принять удар. Главное, чтобы она была счастлива.
– Что-то случилось? – спросил осторожно.
