В маленькой деревушке около огромного таинственного леса вот уже многие поколения жили люди, предки которых были преступниками и ворами. Идти им было некуда, поэтому они продолжали влачить своё жалкое существование в нищете и голоде рядом с лесом, которого боялись. А боялись, потому что в том лесу обитал ужасный зверь: ростом выше деревьев, со смертоносной пастью, вооружённой огромными кинжалами-клыками, объятого с головы до лап адским пламенем. Отец мальчика Шына отправился туда на поиски пропитания для семьи, но так и не вернулся. В голове у Шына замелькало множество вопросов, ответы на которые можно было найти только в лесу. Какие неведомые тайны и мистические создания ждут мальчика по ту сторону "линии леса"? Знания под силу только храбрым и любящим сердцам.
Осенью опадают отжившие своё огненные листья, чтобы дать возможность новым зелёным листочкам появиться в этом мире на их месте грядущей весной. А затем всё повторится вновь. Вот и поколения людей в маленькой деревушке сменяли друг друга своим чередом. А предания о таинственном лесе непрестанно передавались от дедов внукам.
Лес возле поселения всегда был покрыт одеялом тайны и угрожающей тишины. Никто из тех, кто осмелился перейти «линию леса» (так называлось место, где светло-зелёная невысокая травка сменялась густыми зарослями дремучих сорняков), не вернулся обратно.
Селяне жили очень бедно, а зимы в том краю были беспощадно холодными. Однако каждый из живущих в этом жутком месте покупал дрова в соседних деревнях, страшась хоть на пару метров приблизиться к дремучей пуще. Скот же весной и летом угоняли пастись подальше на юг в сторону гор, дабы ни одна овца или кобыла не заплутала там, откуда её уже было не спасти. Но откочевать в другое место людям этого поселения было нельзя, так как все они были потомками преступников и воров, убежавших от правосудия в эти тревожные земли.
Но ведь их потомки ни в чем не виноваты. «Почему они не могут спокойно покинуть это место?» — спросите вы. Все верно — они ни в чем не виноваты. Но память о проступках их предков въелась в них словно генетическая болезнь, также как и истории об ужасном Волке и его лесе. У них нет и не было шанса изменить свою судьбу, поэтому из поколения в поколение бедные люди вынуждены влачить тяжёлую ношу, взваленную на них собственными предками.
— Почему я не могу пойти играть в лес? — возмутился Шын.
— Что за неугомонный ребенок?! — нервно спросила мама, развешивая стиранное бельё на верёвки. — Шын, разве ты не слышал истории про ужасного рогатого Волка, что в два раза больше человека, всего объятого чёрным пламенем и огромной пастью, вооружённой смертоносными клыками-кинжалами? И вообще разве ты забыл, что твой собственный отец ушёл туда на поиски еды, да так и не вернулся?
— А разве у него не сияющий синим пламенем череп вместо головы? — Шын почесал затылок, пропустив напоминание о пропавшем отце.
— Кто тебе такое сказал?
— Дедушка Думан.
— Ой, вечно этот старый бездельник выдумывает! Нечего слушать кого попало, Шын. Лучше бы мне бельё повесить помог, чем выдумками голову забивать.
— А откуда ты знаешь, как выглядит Волк? Ты видела его? — Шын пристально поглядел на маму.
— Нет… — озадачено ответила она, но тут же собралась. — Так мне рассказывали родители, а им их родители. Нужно во всем слушать своих старших, Шын! Что с тобой сегодня? Откуда столько вопросов?
— Я ушёл, — уходя, Шын просто махнул рукой.
«И что же за зверь такой раз все его по-разному описывают?» — этот вопрос накрепко засел в голове Шына. Близких друзей, с которыми можно было бы об этом поговорить, у него не было. Мать каждый раз остро реагировала на эту тему, и, толком не выслушав, только и делала, что ругала.
Побродив по деревне, он наткнулся на группу знакомых соседских ребят его возраста. Они были заняты чем-то очень весёлым, судя по заливистому смеху. Не то чтобы Шыну стало интересно, но заняться всё равно было нечем, поэтому он двинулся в сторону ликующей толпы. Приблизившись на достаточно близкое расстояние, он разглядел маленького котёнка, в которого мальчишки бросались камешками, и радостно гоготали, когда малыш в ужасе припрыгивал от ударившегося рядом снаряда. Шын молча и без всяких эмоций наблюдал за хулиганами и их жертвой какое-то время. «Хоть его и загнали в угол, но всё же он способен что-то почувствовать…» — подумал Шын.
— А ты способен? — странный голос проник в его голову.
— Что это?! — Шын воскликнул от удивления и схватился за голову.
— О, Шын! Здорова! Поучаствуешь? — знакомый мальчишка протянул камень.
Шын убрал руки от головы. Должно быть показалось. Он огляделся вокруг и остановил взгляд на протянутом камне, по-прежнему ничего не ощущая.
— Зачем вы его мучаете? — вопрос вырвался сам собой.
— А тебе-то что? — с угрозой переспросил знакомый.
— Просто интересно.
— Потому что мы можем, — громко ответил мальчишка, и все вокруг радостно рассмеялись.
— Потому что можете… — задумчиво повторил Шын.
— Так что? Присоединишься?
Но Шын уже не слышал вопроса. Он быстрыми шагами пошёл прочь от них. Что это был за голос? Или это просто бред? Может быть он сходит с ума в этой глуши? В последнее время в голове у Шына начали возникать разные вопросы, хотя всю жизнь его ничего особенно не беспокоило. Каждый день был похож на предыдущий. Бьюсь об заклад, если бы он вел дневник, то увидел, что и в прошлый год того же дня он делал в точности то же самое, что и сегодня.
Наверняка нельзя сказать, когда в голове мальчика начала пробуждаться жажда нового. Наверное, это случилось после пропажи отца. И первое о чём он подумал, как только это произошло, так это о том таинственном лесе, что каждый день молчаливо наблюдает за унылой жизнью селян.
