— Тебе, Иван Павлович, не кажется, что в Краснодаре на заводе Седина действует неразмотанный клубок врагов и диверсантов? Год на исходе, а завод свою годовую программу выполнил только на двадцать девять и четыре десятых процента. Плохо и на других крупных предприятиях. Может, провести собрание городского партактива? Посвятим его образованию Краснодарского края и заодно поговорим о недостатках. Поставим задачи. Как ты думаешь?
Малкин слушал Кравцова и никак не мог побороть в себе чувство раздвоенности, с которым его воспринимал. К своему удивлению он обнаружил в новоиспеченном секретаре крайкома и знания, и энергию, и напористость, и умение выходить из неблагоприятных ситуаций с наименьшими потерями. Видимо, за это ценил его Евдокимов, за это и приблизил к себе, а затем рекомендовал секретарем Оргбюро. Малкину льстило, что Кравцов, игнорируя председателя крайисполкома Симончика, секретаря Краснодарского горкома Шелухина и других «специалистов», которые поспешно и шумно, осваивали крайкомовские кабинеты, за советами по всем важным вопросам обращался именно к нему, или прежде к нему. Мягкость в обращении, никаких признаков администрирования, стремление сблизиться, перейти к доверительным отношениям. «Черт его знает, — боролся он с сомнениями. — Может, ошибся нарком. А может, источник попался нечистоплотный, карьерист какой-нибудь, завистник? А может, за всей этой деловой суетой, непомерным внешним беспокойством за судьбу края (пока ведь только на словах!), жаждой общения именно с ним, Малкиным, начальником УНКВД, скрывается коварное мурло изворотливого врага? Почему ответственность за отсутствие в колхозах горюче-смазочных материалов, нехватку запчастей к тракторам стремится переложить на плечи районных руководителей? Разве не он, будучи вторым секретарем Азово-Черноморского крайкома ВКП(б), должен был обеспечить их всем этим? И разве секрет, что в стране нет в достатке ни того, ни другого? Почему постоянно навязывает мысль о массовом вредительстве? Отвлекает от себя? Страхуется на случай провала своей секретарской деятельности? Мол, богатый край, но люди дрянь, бездельничают, вредят. Малкина тыкал носом — не отреагировал, тоже, вероятно, враг. Не обеспечил выкорчевывание».
«Внимательно присмотрись к этим людям, — вспомнил он наказ наркома, — мне они доверия не внушают. Кое-какая информация на них уже имеется».
— Что-то я никак не могу раскрутить Шелухина, — гнет свое Кравцов. — Член Оргбюро ЦК, секретарь крупнейшей в крае партийной организации, а проку никакого. Болтает много. Пьет, по-моему, не меньше. А дело стоит. Поручил заняться секретарем Кагановичского райкома Кацнельсоном: там у него какая-то перепутаница с датой вступления в партию, может, вообще партдокументы фальшивые, наследил в Скосырском районе, где был вторым секретарем: развалил работу, какой-то скандал с прокурором района, грубость с коммунистами развел, учеты запутал и так далее. Думаешь, разобрался? Запутал дело так, что никакая комиссия не распутает. Может, умышленно? А? Ты вот возьми протокол заседания бюро, ознакомься. По-моему, тут тебе работы по горло. Сказал ему о собрании горпартактива — пожал плечами: «Зачем? — говорит, — отрывать людей от работы? Не такое уж и событие. Этих укрупнений-разукрупнений Кубань столько претерпела, что уж и митинговать надоело». И это говорит секретарь крупнейшей в крае партийной организации! Ты, Иван Павлович, это моя к тебе большая просьба, удели ему внимание, разберись. То, что он сказал, как отреагировал — прямая антисоветчина!
«Потерянный человек, — думал Малкин, слушая откровения Кравцова, — никому не верит. Вокруг себя видит только врагов. Если это не игра, то самый вредный недостаток — это точно». И Малкин вспомнил свою недавнюю поездку в Новороссийск к начальнику ГО НКВД Сорокову. Знали друг друга давно, потому не очень сдерживались в оценке руководства любого ранга.
— Ты Кравцова хорошо знаешь? — спросил Сороков интригующим тоном.
— Больше со слов. Вроде бы опытный партработник, много трудился на Северном Кавказе, понимает специфику села. Евдокимов в нем души не чает. Он, собственно, и сделал его секретарем.
— Евдокимова я ценю и уважаю, но он нередко ошибается в людях. На мой взгляд, — Кравцов очень опасный человек.
— В каком смысле?
— В любом. Он никому не верит, везде ему мерещатся враги. Из мухи слона делает… По-моему, он разрушитель и Первого из него не получится.
— Кто знает, кто знает, — подзадорил Малкин собеседника.
— Кто знает? Я знаю! Он был у нас с докладом на последней партконференции. Такое устроил!
— Ты если хочешь поделиться — говори, — рассердился Малкин. — Не ходи вокруг да около.
