Войска Гая Марция захватывают угрожающий Риму город Кориол, и блестящий полководец получает почетное прозвище Кориолан. Он избирается консулом и завоевывает поддержку сенаторов и простого народа. Но не все рады возвышению героя…Имогена, дочь короля Цимбелина, в тайне от отца выходит замуж за Леоната Постума, достойного, но бедного мужа. Узнав об этом, король приходит в ярость и изгоняет новоиспеченного зятя за пределы страны…В разгар Троянской войны царевич Троил влюбляется в юную красавицу Крессиду. Но прежде чем молодые успевают обручиться, Крессиду обменивают на плененного полководца…Пьесы «Кориолан», «Цимбелин» и «Троил и Крессида» относятся к позднему периоду творчества Шекспира – это трагедии, наполненные подвигами, благородными поступками и настоящей любовью.
William Shakespeare
THE TRAGEDY OF CORIOLANUS
CYMBELINE
TROILUS AND CRESSIDA
Перевод с английского
© Перевод. П. Мелкова, наследники, 2024
© Перевод. О. Сорока, наследники, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Кай Марций, затем Кай Марций Кориолан.
Тит Ларций, Коминий – полководцы в войнах с вольсками.
Менений Агриппа, друг Кориолана.
Сициний Велут, Юний Брут – народные трибуны.
Маленький Марций, сын Кориолана.
Никанор, римлянин.
Тулл Авфидий, полководец вольсков.
Адриан, вольск.
Военачальник, заместитель Авфидия.
Заговорщики, сторонники Авфидия.
Горожанин из Анциума.
Два вольских часовых.
Волумния, мать Кориолана.
Виргилия, жена Кориолана.
Валерия, подруга Виргилии.
Служительница Виргилии.
Римские и вольские сенаторы, патриции, эдилы, ликторы, глашатаи, гонцы, воины, горожане, слуги Авфидия и другие служители.
Первый горожанин. Погоди; прежде слушайте, что скажу.
Все. Говори, говори.
Первый горожанин. Значит, все вы на том порешили, что лучше умереть, чем голодать?
Все. Решено, решено.
Первый горожанин. И знаете, что главный враг народу – Кай Марций.
Все. Знаем, знаем.
Первый горожанин. Так убьемте его – и станем зерно получать по цене, какую сами назначим. Решено?
Все. Чего тут еще толковать? Убить, и кончено! Идем, идем!
Второй горожанин. Позвольте словечко, добрые граждане.
Первый горожанин. Мы не добрые, мы считаемся худые граждане. Это патриции – добрые, у них добра с избытком. Нам с ихнего стола одних излишков бы хватило на прокорм, и поделись они хоть этим, мы сказали бы, что они с нами по-людски. Но у них сгниет, а не дадут – слишком накладно, дескать, выйдет. Наша худоба, наш нищий вид только лишь выпячивают роскошь ихнюю; наши муки – им корысть. В колья же их за это, пока еще не поколели мы. Боги мне свидетели, что я с бесхлебья, с голодухи говорю, а не по мстивой злобе.
Второй горожанин. Особенно же с Каем Марцием желаешь посчитаться?
Первый горожанин. С ним – первым делом. Для нас, простонародья, он сущий пес.
Второй горожанин. А забыл, какие у него перед отечеством заслуги?
Первый горожанин. Ничуть я не забыл – и заплатил бы ему похвалой, да он сам себе платит своей спесью.
Второй горожанин. Нет, ты говори не злобствуя.
Первый горожанин. Да говорю ж тебе, все славные его дела единственно для славы этой самой деланы. Рохли мягкодухие пусть говорят, будто он для отчизны старался, но он-то лишь матери своей в угоду и гордыне собственной, – спеси в нем не меньше, чем отваги.
Второй горожанин. Таков уж от природы он, а ты ему в вину ставишь. Корыстным ведь его никак не назовешь.
Первый горожанин. Пусть так. Но на нем и без того всяческих вин предостаточно. Начать перечислять – устанешь. (
Все. На Капитолий!
Первый горожанин. Тише! Кто это идет сюда?
Второй горожанин. Почтенный Менений Агриппа. Он любит народ и всегда любил.
Первый горожанин. Он-то человек порядочный. Кабы все патриции были такими!
Менений
Первый горожанин. Сенату беда наша небезызвестна. О своем намеренье мы дали там понять еще две недели назад, а сейчас идем подкрепить делами. Говорят, мол, от бедноты дух тяжелый; мы им покажем, что у нас и рука тяжелая.
Менений
Первый горожанин. Да что губить – погублены и так.
Менений
