- Верно, он хромал. Я даже поговорил с ним об этом. Он шел от Белвью, точняк.
Барни вынул из досье фотографию подозреваемого, и шофер опознал Переса. Голдмен с явным интересом разглядывал сгрудившихся в кухне людей, пока рассказывал, какая была долгая ездка и какая спешка, почему и запомнились некоторые детали.
- А куда вы ездили? - спросил Дарелл.
- Через Бруклинский мост. Потом вдоль набережной.
- В котором часу?
Голдмен пожал плечами.
- Посадил примерно в четверть двенадцатого, а высадил минут через сорок.
Дарелл взглянул на часы. Пять минут третьего ночи.
- Где именно высадили?
- У бара в районе Вильямсберга. Неподходящее местечко для такого парня. Ему повезет, если не грохнут сзади по башке.
- Как называется бар?
Голдмен призадумался.
- Мэнни или Мануэль - что-то вроде того.
- Не можете сказать точно?
- Нет. Но я записал адрес.
- Великолепно, - обрадовался Дарелл. - Давайте его сюда.
Барни Келз по телефону связался с местной полицией и попросил, чтобы выслали машину к бару. Дарелл воспользовался кодированной линией, гарантирующей от подслушивания, и переговорил с находящимся в Джерси Фричем. Там было все по-прежнему. Береговая охрана патрулировала Нэрроуз. Надвигался туман, но яхту под названием "Эль Триунфо" еще не обнаружили. Отель "Уэр", где держали в заточении Дарелла, внешне выглядел как обычно. Кортесы все еще оставались в номерах. Фрич горел нетерпением напасть на них и захватить силой наличный бомбы.
Виттингтон энергично затряс головой, напрочь отвергая подобное мероприятие.
Дарелл выпил еще чашку кофе, выкурил две сигареты, встал, отошел к окну, вернулся обратно. Казалось, натянутые до предела нервы вот-вот сдадут. Он понимал, что следует лечь в постель и проспать не менее суток. Но не мог себе позволить так долго пребывать в бездействии. Нужно чем-то заняться, только не торчать здесь неприкаянно, прислушиваясь к телефонным звонкам. Вот бы самому оказаться в Бруклине, сесть на хвост Пересу. Желание похвальное, но неосуществимое. Профессор еще надо найти, и люди Барни справятся с этим быстрее, а вероятно, и лучше.
Его внимание привлекла Плежер. Она и Пабло сидели рядышком, держа друг друга за руки.
Зазвонил телефон.
Мануэль Сильва, владелец одноименного бара, задержан детективами местной полиции. Сильва вспомнил Переса, потому что тот вел себя как-то необычно. Искал человека по имени Харвей Шейн. Шейн управляет небольшой частной компанией по прокату грузовиков. Он сидел в баре, когда появился Перес. Они быстро о чем-то поговорили и вместе ушли.
- Вы знаете, куда они отправились? - спросил Дарелл.
Ответ детектива подробностями не изобиловал.
- Один из грузовиков Шейна стоял около бара. Мануэль видел, как они сели в него и уехали. Куда - не знает.
Опять тупик.
Дарелл положил трубку на место. Перес разъезжает по городу на грузовике с единственной целью - забрать где-то две недостающие бомбы. Где?
Барни распорядился о введении всеобщего положения "тревога" останавливать на дорогах все грузовики Шейна и досматривать их. Еще одна полицейская машина отправлась туда, где находились гараж и офис Шейна. Через пятнадцать минут пришло сообщение, что в окнах офиса света нет, а двери заперты. Гараж со множеством грузовиков был тоже на запоре, но охранялся дежурным. Один грузовик отсутствовал. Тут же по всему Бруклину был передан приказ искать грузовик по номеру и описанию, данному сторожем.
Наступило три часа ночи.
Дарелл вдруг подозвал Барни Келза.
- Склады на товарных станциях! Ночью никто не работает. Если Пересу с Шейном нужно взять бомбы, им придется пойти на взлом. А ведь об этом сразу же станет известно в Уголовке...
Барни Келз опять сел на телефон.
Дарелл вытащил очередную сигарету. Виттингтон снова названивал в Вашингтон, а Дарелл, снедаемый нетерпением, прошел к фасадным окнам и, стоя в потемках, уставился на улицу. Туман, окутавший гавань Нью-Йорка, добрался и сюда. Фонари тускло светили сквозь цветные ореолы. Было такое чувство, будто и в голове сплошной туман. Противно ныли кости, нудил каждый мускул - память о Хустино.
Сзади подошел Виттингтон. В полутьме лицо старика смахивало на маску мертвеца.
- Ругался с Вашингтоном, - устало сказал он. - Не понимаю, тчо там творится. Какое-то сборище идиотов.
- А я считал, что вашему Особому отделу предоставлена свобода действий и максимум полномочий.
- Не совсем так. Только до определенного предела, Сэм. - Старик, казалось, уже ни на что не надеялся. - Правда, этот предел мы можем порядочно растянуть. Но тут, откуда ни возьмись, появляются болваны, которые ставят на все гриф "совершенно секретно" и трясутся от страха над своими же запретами, будто так повелел сам Господь Бог. Вашингтон сам себя терроризирует, боясь сказать или сделать что-то не то. А на безопасность страны наплевать! Вот уже в течение трех часов, с тех самых пор, как ты благополучно вернулся, я пытаюсь убедить болванов, что промедление смерти подобно. Необходимо изъять у Кортесов наличные бомбы.
- А я-то грешным делом подумал, будто вы приняли решение выжидать.
- Разумеется. Пока ты был там. Они бы прикончили тебя.
- Спасибо!
